Страница 131 из 218
За стенами прогремел взрыв.
Над крышами поднялась золотая фигура Марии в короне. В неё ударила белая волна, имевшая лицо старого Алексея. Два отпечатка столкнулись, и дома на границе их полей на секунду стали нерождёнными: стены исчезли, обнажая комнаты, затем вернулись с другими окнами и лестницами.
— Армии уже проходят, — сказал молодой Молчанов. — Главная дверь не единственная.
Взрослая Мария посмотрела на мальчика.
— Ты открыл боковые маршруты.
— Они открылись, когда ты приблизила машину.
— Я приблизила её, чтобы предупредить.
— Ты всегда называешь вторжение предупреждением.
Одна из версий Алексея вышла на мост.
Это был мужчина лет сорока с механической рукой и белыми волосами. На груди висела табличка:
«АЛЕКСЕЙ-114».
Он увидел молодого Молчанова.
— Создатель.
Молчанов поднял стеклянное реле с заключённым Алексеем Белым.
— Не ваш.
— Все мы происходили от его проекта.
— Это не даёт родства.
— Даёт причину.
Алексей-114 опустился перед инженером на одно колено.
— Освободите имя.
— Что?
— Город отделил старый отпечаток и назвал его Алексеем Белым. После этого все версии, произошедшие от мальчика, получили общее имя. Машина считает нас частями одного человека.
— Вы хотите отдельные имена.
— Хотим право выбрать.
— Почему пришли с армией?
Механическая рука Алексея-114 раскрылась. Внутри не было оружия. Только красная игрушечная машинка без колеса.
— Потому что взрослая Мария удаляет нас быстрее, чем мы успеваем стать отдельными.
Со стороны другой армии вышла девушка лет шестнадцати.
На ней был тёмный мундир комендантки, слишком большой для худого тела. Золотой шрам пересекал губы.
— Он не сказал, что его версии захватывают тела людей, — произнесла она.
На её груди стояло:
«МАРИЯ-72».
— Мы не захватываем, — ответил Алексей-114. — Нам дают тела.
— Кто?
— Машина.
— Она забирает их у линий, которые ещё не произошли.
— Там они пустые.
— Потому что вы вырезали владельцев до рождения.
Мальчик Алексей сказал:
— Это сделал не я.
Мария-72 посмотрела на него с ненавистью.
— Ты первый. Все они несут твою команду выживания.
— А вы несёте её команду уничтожения.
— Мы защищаем миры, где ты запускаешь третий эксперимент.
— Я не запускал.
— Запустишь.
Детская Мария тихо спросила:
— Вы все судите друг друга за будущее?
Обе армии заговорили одновременно:
— Оно уже случилось.
— Для вас, — сказала она. — Не для нас.
Никто не ответил.
Сергей посмотрел на часы.
«ШЕСТЬ МИНУТ ПЯТЬДЕСЯТ ОДНА СЕКУНДА».
— Нам нужно закрыть боковые двери, — сказал он. — Потом отделить будущую Марию от ребёнка юридически и физически.
— И уничтожить Алексея, — добавила взрослая Мария.
— Нет.
— Пока он существует, машина найдёт новый путь.
— Это говорил канцлер о свободном выборе.
— Алексей не человек.
Мальчик поднял подбородок.
Сергей встал между ним и машиной.
— Сегодня уже слишком многие решали, кто не человек.
— Ты видел первую машину. Он её ребёнок.
— Я видел мальчика, которого использовали как интерфейс, сосуд и оправдание. Этого достаточно, чтобы не отдавать его тебе.
— Тогда он убьёт Марию.
— Пусть попробует, — сказала Варвара.
— Мама, — прошептала детская Мария.
— Что?
— Это не очень успокоило.
— Зато честно.
Город снова содрогнулся.
Одна из боковых дверей открылась прямо во дворе крепости. Из неё выбежали пять Алексеев в серой форме. За ними гнались три золотые Марии.
Нулевая стража окружила всех.
— Оружие на землю! — крикнула Эва.
Один из Алексеев бросил белый клинок.
Золотая Мария ударила его в спину.
Варвара выхватила кварцевый карабин у ближайшего стражника и выстрелила между ними.
Нулевая волна погасила обе версии.
Они не исчезли. Упали на камни, став обычными людьми.
Алексей оказался мальчиком лет четырнадцати. Мария — женщиной с обожжёнными руками.
Они смотрели друг на друга с прежней ненавистью, но уже не могли превратить её в оружие.
— Развести, — приказала Эва. — Имена записать отдельно.
— У них одинаковые, — сказал стражник.
— Спросить, как хотят называться.
— Во время штурма?
— Особенно во время штурма.
Воронцов одобрительно кивнул.
— Закон начинает работать, когда мешает удобству.
Эва бросила на него взгляд.
— После этого вы поможете заполнить восемьсот тысяч формуляров.
— Если выживем.
— Не используйте это как способ уклониться.
Зорич осматривал игрушечную машину. Не касался, только водил над ней медной рамкой.
— Четыре колеса.
— И что? — спросил Игнат.
— Раньше одного не было. В воспоминании Сергея ребёнок спрашивал, почему она ездит кругами.
— Починил.
— Нет. Колёса разные.
Он указал.
Первое было чёрным.
Второе золотым.
Третье белым.
Четвёртое прозрачным.
— Контуры проводников, — сказал Михаил.
— Сергей, Михаил, Мария и Варвара, — добавил Зорич. — Когда вы вместе закрыли первую машину, функция разделилась. Алексей использовал четыре отпечатка, чтобы провести игрушку обратно.
Варвара подняла карабин.
— Значит, если сломать колёса…
— Повредите собственные связи с путём.
— Он закрыт.
— Видите двери? Не вполне.
Сергей присел возле игрушки.
В прозрачном колесе двигалось крошечное изображение Варвары. В золотом — Михаила. В чёрном — его самого. В белом — Марии.
— Алексей украл части наших решений.
— Не украл, — сказал мальчик. — Вы оставили их на последней двери.
— Почему не спросил?
— Дверь закрывалась.
— Теперь спроси.
Алексей не понял.
— Что?
— Можно ли использовать.
Мальчик посмотрел на каждого.
— Если откажетесь, коридор исчезнет. Все версии останутся между линиями.
— Это угроза, — сказала Варвара.
— Факт.
— Когда факт сообщает тот, кому выгодно решение, это ещё не делает его ложью. Но и не делает честным.
Мария подошла к игрушке.
— Если разрешим, второй эксперимент станет неизбежным?
— Нет, если войдём и остановим машину до якоря.