Повелители Подземелий

Глава 8

– А ну, живо переодеваться и за работу! – прогремел властный голос госпожи Миомока. – Ослепли, что ли? Где вас столько времени черти носили? Лея и Брок уже зашиваются.

Девушки НПС огорченно потупились.

– Простите, хозяйка, – обиженно пробубнила Сали. – Ругать нас не за что, сразу после поединков мы вернулись домой. Нигде не гуляли.

Похоже, горничных ожидал неминуемый нагоняй. Но соревнования действительно затянулись дольше обычного. И участников было много, и задержки разные. Так что горничные ничем не провинились перед строгой работодательницей.

Должно быть забавно для игроков, десятками наблюдавших со стороны, слышать, как плейер заступается за НПС. Да ладно если бы еще перед плейером, так заступается перед таким же бессмертным НПС, как и те, за кого заступались. Тем не менее Юн счел своим долгом вмешаться:

– Миомока-сама, состязания действительно поздно закончились. Вы же сами отпустили девушек с их новыми сестрами. Разве справедливо было бы запретить им до конца просмотреть поединки, ко всему прочему принесшие славу и честь вашей семье… вдобавок к немалой выгоде.

Ловкий ход. Расчетливый. Главное – заинтересовать. А уж на хозяйку-то слово «выгода», как, собственно, на любого прирожденного торгаша, действовало безотказно. И Юн это знал.

– Честь и слава, это хорошо, – упорствовала мама Мио. – А выгода упущена, когда клиенты уходят лишь потому, что устают ждать заказ.

Юн хитро прищурился. Затем выразительно произнес:

– Госпожа Мио-сан, вряд ли кто-нибудь из клиентов сможет принести вам за один только день сто двадцать тысяч золотом. Не так ли?

После таких слов не только Мама Мио разинула рот. Громадная сумма, что и не говори. И хозяйка расслабилась, сменила тон и с улыбкой взглянула на Юна, потому как прекрасно знала, что получить такие деньги можно лишь в случае победы, а, возможно, успела прикинуть в уме свой процент.

– Выиграли, что ли? – для убедительности спросила она.

– Угу, – гордо кивнул Юн. – И Милана, и Вив.

– Да, ну? – удивилась хозяйка. – И эта мелкая?

– Я никакая не мелкая! – взорвалась Малая. – Я Милана Ларуско.

Вот уж чего не ожидала Миомока-сама, так это откровенной вспышки гнева вчерашней прохвостки, как она ее тогда назвала, и теперь, после резкого восклицания Рыжей, хозяйка строго взглянула на Милку с высоты своего роста:

– А вот я тебя сейчас голым задом в котел посажу и проверим, мелкая ты или нет. Если не влезешь, значит выросла. А пока не проверю – мелкая!

Закончив, госпожа Миомока приветливо улыбнулась, и Малая сходу заметила несвойственный строгой женщине жест.

– Не выйдет! – в том же тоне ответила Милка. – Я хвостом за ваш подол зацеплюсь. Пусть народ панталонами полюбуется, весело будет.

Ничуть не смутившись, Мама Мио воззрилась на Милкин кошачий хвост, которым та демонстративно помахивала.

– Значит, сопливая, что? Для начала придется зашкурить тебя, вот что!

– Опять не выйдет! – стойко отбивалась Милана. – Система не даст. Мы в нейтральной зоне. И шерсть по таверне поразлетится, людям в рот попадать станет. Посетители разбегутся. Денежки потеряете…

Сбоку Юн молчаливо наблюдал за их шуточной перебранкой. Этим двоим, таким разным внешне и по характеру дамочкам, предстояло вместе решать очень важные для семьи вопросы. Сейчас, когда мастер убедился, что все обошлось, он лишь подумал: «поладят».

– Миомока-сама, – заговорила Миланка. – Я отнесу наверх рюкзак, переоденусь и к вам спущусь. Нужно кое-что сделать. У вас найдется время?

Такой деловой и вежливый тон вновь удивил хозяйку.

– Ну, подходи, – согласилась она. – Вот о подоле моем и поговорим.

«Точно поладят», – подумал Юн и окончательно успокоился.

Девушки НПС успели не только переодеться, мало того, приступили к работе. Шустрая Ника, пробегая мимо Юна и Милы, отдала арендованное временно платье. Совершенно иначе, чем говорила раньше, прощебетала Миланке: «спасибо» и побежала принимать заказ.

Ушастая поспешила наверх. Вив также удалилась в свою комнатушку. А Юн направился за первый стол, так как именно его хозяйка таверны забронировала для семьи.

Мастер почти подошел к привычному месту, как вдруг взгляд его уловил некое неприглядное зрелище. Раньше бы Юн, скорее всего, его не заметил или оставил бы без внимания. В конце концов, такое – не новость, постоянно случается в заведениях, где всякий народ собирается покутить. Не теперь.

Один из гостей, сидевших за вторым столом среднего ряда, пока прилежная скромница Лея выставляла заказ, вульгарно и пошло прихватил девушку за упругую ягодицу. До слуха Юна донеслась его пьяная речь:

– Ух, ты, какая сладенькая! А, может быть, я сейчас сниму комнатку, и мы уединимся вдвоем? Я щедрый, я хорошо заплачу!

Мастер Юн развернулся, уверенно шагнул по проходу и с силой сжал запястье залетного хама. От острой боли паршивец громко застонал и скорчился, а Юн чуть склонил голову.

– Слушай меня, вулкан необузданной страсти, – сознательно громко, чтобы его слышали все посетители, заговорил Юн. – Она тебе не сладенькая, запомни. Ее имя Лея, она приличная дева семьи Ларуско, как и все ее подруги, включая хозяйку таверны. Да, похотливый самец, здешние женщины стали членами нашей семьи. Так что, если твоя лава бурлит, найди себе укромный уголок и извергнись самостоятельно. А если ты еще раз протянешь длинную грязную руку к кому-нибудь из женщин семьи Ларуско, клянусь, я оторву ее вместе с плечом и скормлю гиенам-падальщикам за городскими стенами.

Юн брезгливо оттолкнул пошляка. Тот опасливо выпрямился и, продолжая жалобно скулить, потирал пострадавшее запястье.

– Благодарю, мастер Юн, – ровным спокойным голосом с приветливой улыбкой на открытом лице сказала эльфийка. – Я и сама собиралась сделать приблизительно то же, но не потом, а уже сейчас.

С этими словами Лея неожиданно ухватила пьяницу за основание шеи и сжала так, что послышался хруст. От боли у того перехватило дыхание, обидчик судорожно глотал воздух ртом и безвольно подчинялся каждому движению официантки.

Лея безмолвно тянула наглеца по проходу. Остановилась напротив двери и влепила ему сильный пинок под зад, отчего неудачник-любовник плюхнулся на пузо носом в пол.

– Платить кто будет?! – прогремел голос хозяйки.

Незадачливый Казанова наскоро сыпанул в руку Леи пригоршню всяких монет и поспешил покинуть таверну. За столом с открытыми ртами остались неподвижно сидеть дружки нерадивого хама.