Страница 50 из 65
Стрельцы прилегли под кустиком, а я устроилась на поваленном бревне, где мы сидели с Рудом. Писем в шкатулке сохранилось всего два, и оба написала Белостана. Длинная посеревшая бумага описывала её жизнь после коронации Лесовского. Надо же, как я угадала с временем!
Но дальше..
Строчки разбегались перед глазами, погружая меня в чужую боль. Дочку поймали.. дочка сгорела.. Будь прокляты эти светочи!.. Пожар в теремном дворце, задыхающиеся от дыма мальчики. Вытащила!.. Вытащила, но так угорела, что бояре из старых друзей отправили её в Дивгород, где жили языческие лекари. О мальчиках обещали позаботиться..
"Ура Лесовскому, новому царю" — кричали люди на гуляниях. Долой выродков, сыновей княжны языческой! Долой.. чтоб не смели на трон зариться. Глашатай с помоста на городской площади кричал: "того дня мерзкие отродья, самозванцы проклятые, были казнены в столице нашей славной!"
Казнены! Два мальчика, один тринадцати, второй трёх лет от роду!
Но люди, пережившие долгую тяжёлую Смуту, были не виноваты. Белостана ушла в лес, где, обернувшись диким зверем, пыталась пережить утрату. Но через пару дней пришёл вестник. Языческий вестник от её старшего внука! И Белостана бросилась в столицу, не веря своему счастью.
Мальчиков спас Лесовской. Сговорился в тюрьме с Рудом и прикрепил им железные кольца на грудь. На шею надел верёвку, к кольцу приладил крюк, а от толпы прикрыл это дело длинным мешком. Казнь проходила на горе, людям видели лишь силуэты — и авантюра Лесовского удалась. Оборотни, сыновья Василя погибли, и власти нового царя больше ничего не угрожало.
За внуков Белостана дала Микаилу клятву верности — и коршуном следила за молодым царём. Пока не подрос Руд и не занял место рядом с Лесовским.
Так что, дорогой Эмзар, империя отныне её новый дом, и обратно к оборотням она не вернётся — останется с мальчикам.
Шкатулка выпала из моих ослабевших пальцев.
То есть, Микаил и Руд.. братья?!