Страница 43 из 65
Но как их изучать?!
Я осмотрела "трон" князя и осторожно понюхала. Пахло стариковским запахом, что было вполне логично. Осознав, что до оборотницы мне, как до луны пешком, я встряхнула подушки. О! Моей добычей стали: шелуха от семечек, огрызки яблок, картинки со полуголыми девами (фу!) и носовой платок (дважды фу!). Судя по стилю, срамные рисунки взяли из восточного трактата — я находила такие штучки в кабинете Руда. К чести колхидского князя, у оборотня были не просто девицы у воды, а парочки в самых неприглядных позах..
Но это к делу не относится.
Чтобы коснуться платка, я несколько секунд боролась с собой. Руд будет должен мне как минимум шоколад и колечко! Оценив липкую от соплей ткань, я содрогнулась и ноготочком скинула платок с кресла.
Однако.. Вместе с платком на пёстрый ковёр упали две чёрные чешуйки, обе размером с мою ладонь. Интересно, это у старика линька, или?..
— Хатиа, а какой оборот у вашего князя? — подняв чешуйки, я повернулась к дочери жреца. — Он ведь тоже змей? Чёрный?
— Нет-нет, Эмзар Колхидский — редкий оборотень, он василиск, — с улыбкой ответила девушка.. и охнула, заметив чешуйки в моих руках. Всего на миг, но я поймала её замешательство. Впрочем, Хати быстро пришла в себя. — Это точно не князя. Василиски — звери крупные, не меньше волка, и чешуя у них светло-зелёная, похожая на тонкое железо.
— Ого! — присвистнул Вед, отвлекаясь от пентаграммы. — На шерсть медвежью-то совсем не тянет! Руд, конечно, парень многоликий, но отрастить чешую ему явно не по силам! Откуда добро, Лапка?!
— На полу нашла, — не моргнув глазом, соврала я. В конце концов, змей в Колхиде намного больше, чем медведей!
К тому же, дорогую сердцу вещь не будут хранить в сопливом платке. Если князь — зверь немалой силы, он мог выдрать чешуйки у своего душегуба! Да, на фоне Руда старик показался слабым, но у нашего медведя и витязи ласточкой летали!
На всякий случай я убрала чешуйки в потайной карман. Надо показать их жрецу и старшему янычару, но сначала — ритуал!
Как бы Вед не упрямился, а кровь Темновских не пропьёшь. Пентаграмма у него вышла загляденье: аккуратная, с чёткими символами, да и князь явился на зов с первого раза. От близости тёмного мира по коже побежал озноб. Я тоже его чувствовала, но не так остро, как язычники Мары. Князь, хмурый и равнодушный, слонялся по кругу вперёд-назад. На вопрос Веда он только пожал плечами:
— Ну, была змея! Чёрная подколодная змеюка!
И вдруг довольно захихикал, подманивая меня пальцем. Я, разумеется, не пошла — нельзя нарушать круг — но всё же уточнила:
— Хочешь что-то передать Руду, князь?
Он аж закашлялся!
— Дура! Бастраду самое место на виселице! Попроси у Надин шкатулку! Скажи, я велел! Отомсти имперскому ошмётку, такова моя последняя воля! — и отмахнувшись от нас, старик исчез в клубах дыма.
* * *
— Я же говорил, что от духов мало толку, — смущённо произнёс Вед, затирая пентаграмму. Хатиа молча наблюдала за ним, а я прижалась пятой точкой к парапету.
— Он сказал про чёрную змею и про шкатулку — по-моему, это неплохой улов, — улыбнулась я, — ещё князь не подтвердил вину Руда, только нёс чушь про бастарда и месть.
— Да какой вам прок с "чёрной змеи"?! — резко перебила Хатиа. — Чешуя могла попасть на пол случайно, а князь просто поясничал. В моей семье полно узорчатых полозов с чёрными чешуйками! Что же теперь, всех подозревать?
Я чуть не ляпнула, что подозревать её семью мы будем в первую очередь. Но Хати не зря назвали мудрой — она уловила ход моих мыслей и покраснела от ярости.
— А ты какая по масти, девица? — усмехнулся Темновский, поднимая брови. — Сразу тебя в душегубицы запишем али поспрашиваем?..
На мой взгляд, он переигрывал, но неискушённая Хати купилась. Дочь жреца надулась, как маленькая тучка, и выдала:
— Совсем вы одичавшие в своей империи! Зачем мне убивать Эмзара Колхидского?! И нет у меня чёрных чешуек, я рыжая, как матушка!
— О, у нас уже две рыжие змейки, прекрасно, — Вед подмигнул мне, — кстати, Лапка, это идея! Надо сузить круг душегубов! Думаю, что обладателей чёрных чешуек не так уж много, как утверждает Хатиа!
Я сцапала Темновского за рукав и отвела в сторону. В ответ Хати расфыркалась и отвернулась. Мол, нужны мне ваши тайны, гости недорогие!..
— Давай разделимся, Лап, — внезапно предложил Ведагор, — возьми Цици и сходите к местной кухарке. Если она подавала обеды князю, то должна что-то знать. Я же покручусь среди родни жреца и янычар. Да и от репья этого надо избавляться. Она, похоже, следить за нами собралась!
Я бы не спешила выпускать Хати из виду. У дочери жреца явно имелись свои подозрения — и Руд в качестве убийцы её устраивал. Особой нелюбви к нашему оборотню девица не питала, скорее, Руд казался ей лучшим вариантом, чем некая чёрная змейка.
Но Вед прав, на кухню с Хати идти нельзя.
Я попросила Цици, которая мялась у баконной двери, отвести меня в опочивальню — дескать, нужно привести себя в порядок. Вед, сославшись на туманные мужские дела, широким шагом покинул комнаты князя. Хати растерянно захлопала глазами ему вслед, ничего не понимая. Только же стояли, обсуждали и спорили!..
Её жалобный взор обратился ко мне:
— За час до полудня мы с Надин всегда пьём кофе в беседке, в нашем саду, — выдавила она, — но сегодня ей, полагаю, будет не до девичьих сплетен. Может, ты составишь мне компанию?
— А Надин — это кто? — не удержалась я.
— Моя подруга, последняя дочь нашего князя. Ей всего семнадцать. Они не были близки с отцом, но традиции велят ей проводить его. Я познакомлю вас с Нади. И она тоже василиск, как и князь. Большой силой её Велес не одарил, но возможно, это к лучшему.
— Определённо, — кивнула я, — девицу со слабым оборотом просто вычеркнули из претендентов на власть. Зато княжна-невеста будет прекрасным дополнением к новому правителю — и это повод сохранить ей жизнь. Да, крепко за вас взялись!
— Если у вашей царицы такие подружки, — изумлённо вздохнула Хати, — то страшно представить, какова сама царица имперская!
Глупая лесть, но стало приятно. Сама царица имперская поставила бы Колхиду на уши, поэтому ей отдали на растерзание только царя и его дворец.
А хоромы жреца, так и быть, пусть стоят!..