Страница 39 из 65
— Для Колхиды наступают тёмные времена, — нехотя начал Айтар, — княжеский род угасает. То ли Велес отвернулся от нас, то ли старшие братья постарались — мы давно им костью в горле стояли! Да всё к тому сводится, что у Эмзара Колхидского только дочка осталась! Старшие братья на шахты наши облизываются, послов своих присылают! Поди и землю уже поделили, отрыжки шакальи! — он ударил кулаком по столу. От неожиданности мы с Ведагором вжались в кресла, а Руд постучал когтем по столу.
— Это, конечно, подло и низко, но вполне себе предсказуемо. Если мне не изменяет память, Колхида всегда платила первому князю дань. Почему же сейчас вы не откупитесь? Главное — потянуть время..
— Не хочет он, — перебил жрец, — мало ему дани, всю Колхиду возжелал, с железом, золотом и серой. Ежели ты так умён, как о тебе говорят, то должен понимать — люди ему не нужны. Этот мордорогий вытопчет всю землю до последней травинки!
— Угу, — покорно согласился Руд, — жрецы, янычары и визири у него тоже свои.
— Мы боимся, что него будет слишком много своих, — с тихим пыхтением подал голос Темур-ага, — из торгового процветающего города Колхида превратится в ресурсную корову, которую будут доить до последней монетки. Мы, колхидцы, станем рабами на своей земле. Ещё не забылась история про Орлиное Гнездо, когда старшие братья превратили в рабов целый народ — держали их в цепях камня-ариита, чтобы переносить по воздуху грузы. Редкие язычники — крупные орлы — просто сходили с ума без человеческого облика. С империей хотя бы можно договориться.. но на всё воля Светлейшего и Сияющего, — спохватился он, кивая жрецу и князю.
Старик самодовольно ухмыльнулся:
— Моя воля такова. — Его перст упёрся в Руда. — Гнать палками сына убийцы!!! Прочь, прочь из Колхиды!!!
Жрец и старший янычар изумлённо уставились на князя, а Руд.. Он аж закаменел. Чего это с ним?.. Ясно же, что местный князь в очень печальной болезни, которую царица ёмко называла «маразм».
— Друг мой, — попытался исправить положение жрец Айтар, — Руд Черных — наш гость, визирь императора Микаила, сын покойной ныне княжны Асиды, троюродной сестры Селима Солнцеликого, и старший язычник, как и вы.
— Старший язычник?.. — машинально переспросила я и быстренько запечатала рот ладонью. Только лезть в их дрязги мне не хватало!
— Обладающие большим зверем — первые, старшие, — наклонившись ко мне, произнёс Ведагор. Я послала ему благодарную улыбку.
Но проклятый старик не желал успокаиваться! Он разразился противным каркающим смехом!
— Сын Асиды!.. Думаешь, я не знаю, мальчик, кто украл Асиду и держал её в плену?! Кто принёс боль и смерть в наши земли?! Он убийца! И ты, ты его плоть от плоти, такой же убийца, грязный имперский выродок.. кха-кха!
Одним стремительным движением Руд перелетел к князю и схватил его за тонкое горло! Поднял из-за стола — и я видела, с каким трудом он сдерживается от смертоубийства! Старик гневно сучил ногами в воздухе и пытался зацепить Руда когтями, но оборот давался ему плохо. То отрастал шипастый хвост, то гребень, то глаза меняли цвет. Ведагор и жрец с янычаром повисли на Руде, но.. Мы прямо воочию узрели, что значит «старший оборотень»! Даже втроём они не сдвинули его с места!
— Зовите янычар!!! — прохрипел жрец ошарашенным слугам — и я наконец очнулась:
— Руд!!! Ты умом тронулся?! Царь с царицей тебе такой привет за смерть князя передадут, что мышкой пищать будешь!
«Царь с царицей» сработали — остекленевшие, бешеные глаза Руда прояснились. Он моргнул, крепко выругался и разжал пальцы. Князь мешком упал на землю, а мой горе-жених ловко вынырнул из крепких мужских «объятий». Подошёл ко мне, сгрёб в охапку, да так и застыл, ничего не объясняя.
— Я бы снова пошутил о провокациях, — выдал Ведагор, философски разглядывая набежавших янычар, — но пожалуй, уже не рискну. Ох, ну силён, Руд!
— Дуростью медвежьей он силён — заморского князя за горло хватать! — я бы дала Руду подзатыльник, но попробуй, выберись из наглых лап! — Подведёт нас под монастырь языческий, как пить дать! Чего взбеленился-то?! Чей ты там плоть от плоти?!
— Сын убийцы, — короткий вдох, — сын светоча.
* * *
— Это было глупо и безрассудно! — ругалась я, но оборотень меня почти не слушал. — Руд! Да постой ты, я не успеваю!
— Не болтай, а шевели ногами, — хладнокровно донёс ветер. Сам Руд уже скрылся за поворотом, оставив меня на ступеньках в одиночестве.
Ну хам! Наглец! Завёл девицу в незнакомое место и бросил! Медведь лопоухий!
Я гневно топнула ногой.
— Вот возьму и никуда не пойду! — чего он такой вредный, а?! Можно подумать, это я угрожала колхидскому князю!.. — Потеряюсь, замёрзну, пропаду — и царица тебе плешь проест, оборотню злобному-у!
Представила и чуть не расплакалась. Стало безумно жалко себя, забытую, голодную, несчастную..
— Ты с какого тополя рухнула, девка имперская?! — расфыркалась бабка за ближайшим прилавком. — У нас зимы тёплые, захочешь — не околеешь! Да и ты молодка светлая, ежели в невесты не возьмут, то в рабыни завсегда украдут!
Господи, прости, даже не пострадаешь толком!
— Чего у вас за страна такая — либо в жёны, либо в рабство?! — возмутилась, складывая руки на груди. — Я, между прочим, помошница свахи, а не смазливая белоручка!
Бабка отчего-то захохотала:
— И вправду, крикливая, как сваха наша! Но в девках ты всё равно не засидишься. Поди оборотень твой — чернявый по масти?.. Волос-то у него светлый, а щетина с бровями — чёрные.
Насторожившись, я спрыгнула с лестницы и подошла к торговке. Та хитро косила на меня.
— А ты знаешь, почему он посветлел?! То есть, до этой весны он действительно был тёмным!
— Дело-то житейское, всем известное, — хмыкнула бабка, — природа звериная наружу лезет. Не зря он тебя назвал.. - и она повторила ту длинную фразочку, которую выдал Руд. — Слыхали мы, слыхали!
— Я же не понимаю на вашем языке! Что он сказал?! Ну не молчи!
— Не ори, дурная! Дословно это будет: "неукраденная луна"! Милая сердцу девка, которую нельзя похищать!
Я в полном недоумении уставилась на торговку. Она словно ждала другой реакции и картинно закатила глаза.
— Мы же оборотни, — пришла ей на помощь соседка, — и никуда от зверя своего не денемся! Да только зверь — он как ребёнок малый, ему не объяснишь про законы и правила. Уж ежели оборотню по запаху да по взгляду девка понравилась, то пиши пропало! Зверь не уступит, своё потребует! Это как с сердцем собственным воевать — безнадёжная война, глупая!.. А оборотень твой пытается, потому и светлеет.