Страница 38 из 65
Глава 13. Князь и жрец
По тенистой дороге мы неспешно поднялись в горку, на тихую пустынную улицу. Несмотря на полуденный зной, здесь всё дышало прохладой. Под узким мостиком бурлила горная речка, а впереди шелестел изумрудный лес. Я вовсю крутила головой, разглядывая причудливые южные деревья. Да уж, в империи такого буйства красок не сыщешь — мелкие голубые цветочки, розовые бутоны, оранжевые чаши. Мне хотелось и потрогать, и понюхать, но Руд крепко держал мою руку.
Ничего, Лапка. Ещё успеется. Хотя нас могли сразу выставить вон — за наглость, например. Ух, как янычары разозлились, когда Руд упомянул их князя!.. С другой стороны, после Смуты я понимала колхидцев. Если нет законного наследника, то жди большой беды. Заговоры, интриги, войны — а страдать, как обычно, простым людям.
Уже не до южного гостеприимства!
За оградами из светлого камня виднелись непривычные дома: с выбеленным фасадом, открытыми коридорами во всю стену и окнами-витражами. Первый этаж чаще всего имел прямоугольную форму, а вот второй напоминал перевёрнутую лохань, увенчанную красной черепичной крышей. У дверей качались блестящие фонарики-луковки, а за каменную кладку цеплялись гибкие зелёные лозы.
Ну а какие за невысокой оградой прятались сады — ух!..
— Тебе нравится Колхида? — неожиданно спросил Руд. Я растерянно повернулась к нему.
— Не знаю, — призналась честно, — пока всё это чужое, не нашенское. Красота южная бросается в глаза, но что таится за той красотой?..
В ответ Руд почему-то разулыбался.
— А похожа Колхида на Полонию, м?
Я покосилась на него, как на дурака блаженного!
— Шутишь что ли?! В Полонии и люди светлой масти, тонкие, холёные, и дома островерхие, мрачные, и дороги булыжные, и.. И вообще по-другому! Ты ведь был в Полонии!
Оборотень кивнул:
— Я был, — и прижав меня к своему боку, зашептал, — накануне отъезда мне рассказали любопытную историю, Лап. Года два назад у ладанской свахи пропала дочка. Как в воду канула! Люди забеспокоились, заболтали! Мол, куда девка-то делась, и почему родители её к стражам не бегут?.. Расспросили стрельцы сваху, а та наплела им про поездку к тётке в столицу. Ну, коли мать с горя не бьётся.. Тем более, через полгода вернулась девка. Вроде прежняя, но один стрелец приметил, что не заигрывает она больше, от мужиков шарахается, и до отъезда пришлый шляхтич вокруг неё вертелся. Как понимаешь, тётка у тебя известная, и спросить про поездку мне не составило труда.
Я резко дёрнулась, но куда мне деваться в толпе?.. Да и Руд удержал.
— К тётке ты, ясное дело, не ездила. В списках заставы твоё имя не значится, но есть запись о Бержене Ворович с сестрицей. Прожить шесть месяцев в Полонии и незаметно вернуться — это сильно. Тебя должны были сразу привести ко мне. В те годы я как раз занимался полонскими шпионами и перебежчиками. На границе шли военные столкновения, обстрелы, обстановка напряжённая — мышь не проскочит. Но ты мне не попалась, и в Ладани мы встретились впервые. Я уже полгода закрываю глаза на твои странности, Лап. Боюсь, что скоро это закончится.
— Чего вы шепчитесь?! — ревниво перебил его Ведагор, вклиниваясь между нами. — По-моему, сейчас не время миловаться! Кстати, что ты им сказал про Лапку? Такая скороговорка — хрен выговоришь!
Я, пусть и обмирающая от страха, тоже поглядела на Руда.
— Правду сказал, — хмыкнул оборотень, — по местным меркам, конечно.
— То есть, назвал невестой?! — эй-эй, а как его сватать теперь, если невеста — это я?! Приказ-то царский никто не отменял! В конце концов, уже давно пора открыться Таше и попросить её защиту. Ясмина могла подтвердить мои слова, ведь именно она лечила меня и укрывала от стражей.
Но даже она знала лишь часть истории.
Так, надо немедленно женить Руда! С ласковой женой да на свадебном пиру ему точно будет не до свахи!
Я решительно сжала кулаки.. и обнаружила перед собой белокаменную арку с крепкими воротами. Нас пропустили без лишних «танцев» — видимо, старший янычар успел отправить вестник, языческое письмо. Усатый воин последовал за нами, передав свою саблю местной страже. У Ведагора из холодного оружия был только кинжал, а Руд, скрипя зубами, расстался с мечом и метательными ножами. На меня, к счастью, никто не обратил внимания.
После узкого светлого коридора (судя по ощущениям, вдоль всего дома), мы попали в закрытый внутренний двор. В центре, меж небольших журчащих чаш с водой, расположился каменный навес на тонких колоннах. Под навесом стоял редкой красоты мраморный стол, во главе которого восседал коренастый лысый мужчина. Его расшитая золотом белая накидка подтвердила — Светлейший жрец Айтар собственной персоной.
Однако он был не один.
На соседнем кресле развалился грузный старик с козьей бородкой и седыми кудрями. Его пёстрый наряд плохо сочетался с блёклой внешностью — чёрная парчовая рубаха, блестящий, словно сделанный из змеиной шкуры халат без рукавов, золотые перстни с камнями всех цветов.
Я торопливо поклонилась колхидскому князю. Руд и Ведагор тоже склонили головы, но, в отличие от меня, поясных поклонов делать не стали. По языческому титулу они были примерно на равных, пусть и не имели княжества за плечами.
Старик смерил нас неприязненным взором:
— Ты совсем ополоумел, если решил связаться с имперцами, Айтар!
Жрец, однако, и ухом не повёл, распахивая руки в приглашающем жесте:
— Приветствую вас на землях Колхиды, дорогие гости. Мы рады, что вы откликнулись на наше письмо, и ваш приезд так скоро греет нам душу. Прошу к нашему столу. Темур-ага, благодарю тебя, — это он уже усатому воину.
— «Ага» — глава янычар, — вполголоса пояснил мне Руд, — в Колхиде я был бы его правой рукой, если сравнивать с империей.
Ничего себе! Нас встречали на самом высоком уровне!
Жрец громко хлопнул, призывая слуг. Они вынесли кресла с удобными подушечками и накрыли для нас богатый стол. Пока холопы разливали вино по кубкам, князь пожирал глазами Руда. То ли в силу возраста, то ли характера, он даже не думал вести себя прилично. Впрочем, и жрец, и Руд, и старший янычар не реагировали на его выпады. Сдаётся мне, у старика забрали реальную власть и оставили его в роли ширмы. Уж лучше условный князь на троне, чем местные бояре, желающие урвать кусок побольше, или соседи-захватчики.
Темновский перехватил мой взгляд и понимающе улыбнулся. Руд с жрецом и Темуром-ага обсуждали какие-то околополитические темы, присматриваясь друг к другу.