Страница 36 из 65
И кому из нас кофе нельзя, с такими-то истериками?!..
— Принеси-ка девице завтрак и кружку сливок, а мне — кофе на песке! — холодно бросил Руд. — Да поживее!
Подавальщик мгновенно очнулся и кинулся исполнять заказ. Впрочем, бурчать себе под нос он тоже не забывал. Я с обидой глянула на Руда, но оборотень сделал вид, что не заметил.
Лишь спросил:
— Как спалось? Тебя никто не беспокоил?
Как-как?.. После трёх дней пути да ночёвок в холодных сараях я отрубилась намертво. Даже дверь не проверила перед сном! К счастью, утром комната была заперта.
— Напомни, с каких пор ты стал моим женихом?! — въедливо уточнила я. Ну не с потолка же холопка взяла, что мы вместе!
— С нашего приезда в Колхиду, — пожал плечами оборотень, бесящий без всякого кофе, — я мало бывал в родном княжестве, но хорошо знаю его порядки. Женщина должна быть при мужчине, иначе она считается свободной, и её можно украсть. Оборотни вообще любят красть себе невест, и не только из свободных девок. К тому же, ты молодая светленькая имперка, и тебя могут увести в рабство. По этой причине я был против твоей компании. Но Мик огрёб за Соболева, а мне снова отдуваться за мир в царской семье.
Объяснять не потребовалось — Таша высказалась мужу, а тот, не желая дальнейшей ссоры, пошёл ей на уступки. Я не хотела, а рассмеялась. Да уж, после молчания Микаила деятельная царица точно не оставит Руда в покое!
— Да ладно вам, сестрице скоро рожать. Займётся детьми и женскими делами, и перестанет лезть к царю, — попытался утешить нас Ведагор. Мы одновременно вздохнули — сомневаюсь, что роды исправят нашу царицу. Как бы хуже не стало!
— Матери порой опаснее язычниц и богатырок, — рассеяно поддакнул оборотень. Пожалуй, мы с Рудом впервые настолько понимали друг друга.
Пыхтящий толстяк вынес мне завтрак, состоящий из яичницы и тарелки с помидорами, белым сыром и булкой. Эта красота была щедро сдобрена зеленью и ароматными специями. Небольшую чашечку с кофе подавальщик аккуратно, почти нежно, поставил перед Рудом. Мне же досталась металлическая пиала со сливками — ну чисто как кошке!..
Дождавшись, пока толстяк отправится за стойку, Руд передвинул мне чашку и налил немного сливок. Я удивлённо вскинула брови. Кхм, а ларчик-то просто открывался!
— Спасибо, — произнесла растроганно. Утреннее раздражение отпустило, и я поймала себя на мысли, что пора бы уже доверять Руду. Он часто подшучивал над нами, но никогда не подставлял всерьёз.
— У колхидцев, как и у многих южных народов, зачастую очень высокое мнение о себе, — улыбнулся оборотень, — они самые хитрые, ловкие, умелые и знают всё лучше тебя. Ругаться с ними глупо — набегут скопом, поднимут шум, обвинят во всех грехах. Поэтому не стоит лезть на рожон. Но как говорит бабушка, на любого горячего южанина найдётся упрямый северный дуб.
Ведагор недовольно фыркнул, а я вдруг призадумалась. А сам Руд — южанин или всё же северный дуб?.. Со мной он не позволял себе ничего, кроме дурацких подколок, но..
Я видела, как легко он влезал в драку, как задирался и рычал на воинов из царской охраны. Да и загорался он намного ярче, чем тот же Бержен.
Растрёпанные волосы у лица скрыли мои разом вспыхнувшие щёки. Хотя мужчины на меня и не смотрели, всё равно стало стыдно.
— Неужели ты испугался этих волосатых обезьянок? — поморщился Ведагор. На фоне высокого и плечистого Темновского местные парни действительно казались низкорослыми и гибкими. Не обезьянки, конечно, но и не имперские витязи. Чёрные волосы, бороды и грубый язык больше отталкивали с непривычки. У Руда — теперь это было очевидно — тоже прослеживались южные черты, но их сглаживали голубые глаза и воинская стать. Ну и светлеющие волосы — сейчас оборотень был уже не русым, а блондином.
Да что с ним?! Может, это звериная хворь или проклятие?!
— Слушай, Темновский, — угрожающе начал оборотень, — если ты ещё не проспался, то после завтрака — самое время. Мы не в княжестве Темновском, и даже не в империи. Этих "обезьянок" много, у них везде найдутся отцы-братья-сваты — и не дай бог тебе пристать к местной девке или оскорбить старика. Будет огромная толпа, среди которых и мастера "тихого" клинка, и ядовитые змеи, и местные стрельцы — янычары. Разумеется, я постараюсь вытащить тебя из подземелий, не гневать же матушку-царицу, но в каком виде — тебе решать! Усёк?!
Темновский аж подобрался, набычился, но как истинный сын Мары, сумел сдержаться. Я спешно проглотила кусочек сыра и выдала:
— Знаете, а я подслушала утром разговор!.. — и рассказала то, что смогла вспомнить. По сути, всё сводилось к тому, что одна барышня переживала из-за "гостя", а вторая то ли утешала её, то ли настраивала на дело дурное!
— Нам бы обойтись без дурных дел, — задумчиво потянул Руд, поглаживая пальцами заросший подбородок, — но твоя правда, Лапка, история любопытная.
Я вопросительно глянула на мужчину.
— Асида — имя княжеское, простых девочек так называть не принято. Но в семье колхидского князя нет ни одной Асиды. Получается, что речь идёт о моей матери, и сын Асиды — это я.
* * *
— Слушай, Руд, а чего они таращатся на нас? — не выдержав, громким шёпотом спросил Ведагор. — Мы им что, скоморохи ряженые?!
Я невольно вцепилась в локоть Руда. Идти под градом хмурых взглядов и впрямь было неприятно.
— Ну а чего вы хотели?.. — пожал плечами оборотень. — Мы ж имперцы, чужаки. В Руссе примерно так же смотрят на талийцев и валессцев.
— Не так, — я поёжилась, — они будто бы собираются напасть!
Молодцы в тёмных накидках и шароварах сжимали рукоять сабли, а торговцы в белых хламидах и мальчишки шарили по земле в поисках камней. Становилось жарко, почти как в бане, и не южное солнце было тому причиной.
— Не нападут. Во-первых, поблизости нет янычар — местных служителей порядка. Без приказа янычар лезть к чужакам глупо. Во-вторых, я крупный зверь, и другие оборотни это чуют. Уж мне-то хватит сил разорвать первую волну забияк. Да и у Ведагора масть на лице написана, а язычники Темновские известны по всему языческому миру.
Брат Таши вдруг стушевался:
— Один на один я, может, и одолею недруга, но если они навалятся скопом.. — Вед с досадой запустил руку в волосы, взъерошив свои прилизанные пряди. С таким настроем он показался мне и моложе, и обаятельнее. Местные девицы и вовсе глаза оставили — для них язычник Темновский был редкой диковинкой, на фоне-то низкорослых мужчин!