Страница 22 из 65
— Старая шляхта не воевала с империей. Они.. м-м-м не читали приказа короля и не отправили своих воинов. Для Полонии это нормально. Не договорились. Уж поверьте, если б хоть один отряд шляхтичей участвовал, то империи было бы туго. Другое дело, что с полноценными вампирами в самой Полонии уже негусто. Церковь не принимает "вупырей", а её сторонники всё громче кричат на площадях. Близится раскол, но гром может грянуть завтра, а может, через сто лет. И смотрите, — я перенеслась обратно в деревню, — если бы Иоанна родилась во время или после войны, её могли привезти из Полонии — как дочь пленницы, например. Но она родилась в империи. Откуда у людей из глубинки нашей появится дочь-вампирка?..
— Но ты ведь тоже не дитя войны, — прозорливо заметил Ростислав, — а про Полонию шпаришь как по писаному! Даже мы с Рудом про вампиров слыхать не слыхивали, а ведь к соседям-то с войском зашли!
— Так вы в Полонии не жили, — я ступала на тонкий лёд, но куда уж было деваться, — а мой батюшка родом из Полонии. Он приезжал в Ладань до войны, влюбился в местную сваху и остался. Был в ладанском ополчении, между прочим — и на войну собирался, против полонцев. Дескать, Империя ему дом родной. Это не тайна.
— То есть, либо на Иоанне другое проклятие, либо она убивает осознанно, либо не имеет к убийствам отношения, — Руд не стал развивать тему с Полонией, возвращаясь к насущным проблемам, — но слишком уж мало жертв для проклятия или "жажды крови". Гусей и свиней я в расчёт не беру, а про девицу Нюру надо бы разузнать.
— Сейчас спросим, — усмехнулся Ростислав, поманив трактирщицу. Та не стала противиться и направилась к нам.
— Чего угодно воинам храбрым? — после щедрой платы женщина расплылась в улыбке. — Мы, в нашем захолустье, дорогим гостям всегда рады! Можем и баньку затопить, и вениками попарить, и спать уложить, — она задорно подмигнула молодцам. Однако Руд не проникся, оставаясь серьёзным, а Ростислав ответил вежливой полуулыбкой.
— Запомним, хозяйка! — бодро отозвался он. — А скажи-ка, знакома ли ты с девицей погибшей, Нюркой? Слухи ходят, что с ней расправилась местная упырица..
Трактирщица громко прыснула:
— Вы чего, бабок в церкви наслушались?.. Ну какая из этой холёной белоручки упырица?! Тьфу, смех! Нюрка была добрейшей души девка, но уж больно наивная, безотказная. За ленты да бусы кто только её в кусты не водил! И кузнецовы сыновья, и боярские не брезговали, и староста наш отметился. Поди к молодчику в лес побежала и на упыря залётного наткнулась!
Ростислав степенно покивал, зато Руд нахмурился сильнее. Я примерно представляла, о чём он думает. К Иоанне в деревне привыкли, она девка своя, знакомая. Бабкам лишь бы языками почесать, это всем известно. Идти на терем с вилами никто не собирался.
Пока не собирался.
Но если появится новая жертва, а упырь в лесу не сыщется, то..
— А про проклятие слышала? — спросил Руд. — Уж больно нелепое проклятие, похоже на дурную молву. Чего скажешь о этом? — он картинно покрутил в пальцах монетку. Женщина проводила её алчным взглядом — видимо, доход от трактирного дела в деревне был скромен.
— Дурная молва и есть, — припечатала она, — уж сколько лет барин в земле лежит, ещё не вставал ни разу! С чего про полонцев вспомнили, ума не приложу.
— И когда начали про проклятие болтать? — сощурился оборотень.
— Да сразу после смерти Ёжкиных. Барин с женой за пару дней сгорели от хвори неизвестной! Мы уж решили, что мор принесло, а больше никто не заболел. Девка, Ианка, тоже выжила. Поползли слухи: кто на Соболева грешил, кто на проклятье полонское. Ну поболтали — и хватит, а этой весной разговоры снова пошли. Точно-точно, после гостя мутного! Мужик в чёрной шубе приехал, лицо прятал. То ли он что-то вынюхивал, то ли совпало так — это, уж прости, не ведаю. Но где-то через недельку-две про девку заговорили.
Мы насторожились. Руд уточнил у хозяйки про гостя, но та видела его один раз, поздним вечером. Про приезжего она узнала от деревенских мужиков за столом. Гостя ловили как душу беспокойную — мимоходом, в сумерках или в тени. Впрочем, он быстро уехал, прекратив смущать жителей Топи.
Монетка, сверкнув на солнце, исчезла в переднике трактирщицы. Сытые телом и пищей для размышления, мы колобками выкатились на улицу.
— Как скучно, однако, в Цвет-городе! — Ростислав вальяжно потянулся. — Никаких упыриц, проклятий, гостей в чёрной шубе! Днём с огнём не найдёшь! Одна девка гулящая была, невестушка, и ту за кузнеца выдал — пусть пацана своего растит. Как вернулся домой, даже разбойники затихарились! Знал бы, что у соседей такое веселье, раньше бы явился!
— И попал бы, как кур в ощип, — Руд криво оскалился, — у Соболева-то дочки не пристроены, мигом бы тебя окрутили. Хотя странно, что он так спокойно отправил тебя к Иоанне.
— Да дело ясное, хочет сбыть проблемную сиротинушку. Рано или поздно слухи к Соболеву вернутся, ведь девка-то его родня! Может, и вправду забрать её в Цвет-город?.. Пропадёт ведь в глуши! Опять же, поговорить с кем в тереме будет, пока отец на заставе.
Руд сделал несколько шагов вперёд, уперся в цветущую яблоню и.. стремительно повернулся.
— На какой заставе боярин Синицын?!
— На любимой своей, перед Полонией, — растерялся его друг, — невмоготу ему в хоромах сидеть, хочется тряхнуть стариной, вот и вернулся на службу. А я, как примерный муж и отец, должен был занять его место. Место занял, а со свадьбой не сложилось. Зато батюшка доволен — столько уже перебежчиков изловил..
Лицо у Руда отчего-то посветлело:
— Так-так! Вечер перестаёт быть томным, как шутит наша царица-матушка. Возвращаемся к девицам — вопросы у меня имеются. Кстати, сваха, ты чего удумала с ночлегом?.. Вон, у трактищицы останешься, а к девкам даже не лезь!
Я, спешащая за Рудом, уткнулась носом в его лопатки.
— Нет.
На мне скрестились два недоумённых взгляда.
— Коли Иоанна позволила, я буду ночевать в тереме, — объяснила, — возможно, это позволит избежать нового убийства.
— Не обсуждается, — отмахнулся оборотень. Я фыркнула и повторила за ним:
— Не обсуждается, Руд. У "упырицы" слишком мало жертв и, если её нужно опорочить, то следующими будут Глаша и Василиса. Я бы поставила на Глашу. Возможно, моё присутствие в тереме спугнёт душегуба.
— Либо ты станешь новой его жертвой, — покачал головой Ростислав, — Руд прав, Лапка. Я хочу помочь девицам не меньше, но рисковать другой молоденькой девчонкой.. Это не наш вариант.