Страница 18 из 65
Глава 7. Полонское проклятие
Вслед за Иоанной мы шагнули в "ведьминскую" обитель.. чтобы оказаться в удивительной красоты тереме! Расписные потолки, пёстрые хорасанские ковры, высокие окна-витражи из разноцветной слюды — для деревенского дома, прямо скажем, редкая диковинка! Вокруг было много света, ярких красок и пыли. Именно пыли, не грязи. Изумившись, я едва не налетела на Руда.
— Мы в деревне "Большая топь" или в палатах князя столичного?.. — спросила я шёпотом. Оборотень понимающе усмехнулся.
— Пустовато для палат, — он вдруг чихнул и недовольно сжал переносицу, — мебели не хватает, окна и полы протёры наспех, а ковры не чищены, наверное, лет сто! Это запущенный дом, Лапка. Да провались ты!.. — и он вновь расчихался. На шум выбежала другая девица, на сей раз типичная деревенская кокетка. Хорошенькая, румяная, фигуристая — Ростислав так и засмотрелся.
А вот Руду было не до местных "зарисовок".
— Эй, хозяйка! — раздражённо бросил он, зажимая нос. — Тебе самой-то по нраву пылью дышать?!
Иоанна заметно смутилась, зато вторая девка упёрла руки в бока:
— Это кто у нас распоряжается?! Ишь, явились гости-белоручки! Из городу поди?..
— Глаша, успокойся, — нервно одёрнула девицу Иоанна, — у нас действительно не убрано. Если бы вы написали заранее, я бы кликнула девок — кое-кто ещё отзывается, — она погрустнела, — ваша правда, дом без хозяина. У нас лестница поломалась, наверх не забраться. Может, вы сумеете починить?.. Я бы протёрла всё, — она с надеждой посмотрела на мужчин.
Но судя по тишине в рядах воинов, они вообще не держали молоток в руках.
— В деревне что — лестницу некому починить?! — фыркнул Ростислав. — Найми мальчишку-подмастерье, делов-то!
— Какой умный гусь! — Глаша поджала губы. — Чтоб помастерье нанять, деньги нужны, а мы сами впроголодь живём! Всё, что было красивое да блестящее в доме, уже отдали! Раньше за травками обращались, за зельями от хворей, а после всего.. эх! — она махнула рукой.
Иоанна одарила её тяжёлым взором:
— Глаша! Иди и завари отвар бодрящий! А вы, гости, проходите в столовую! Уж угостить гостей отваром и пряниками нам по силам! — и она поманила нас в комнату с изразцовой печью и крепким дубовым столом — видимо, тоже с былых времён. Руд сел со мной на лавку, а Иоанна и Ростислав заняли два резных стула со спинкой.
Пока мы ждали угощение, пока хозяйка собиралась с мыслями, я бегло оценила столовую. Да уж, дому не помешала бы уборка и хороший ремонт. Но даже в тусклом пыльном блеске, с оторванными полками, следами от посуды и скрипящими половицами, терем был великолепен.
Рассматривая убранство, я не сразу заметила книгу, лежащую на краю лавки. Заметила и.. застыла.
— Ничего не понимаю, — с холодком произнёс Ростислав, буравя взглядом девушку. — Чего это за странный терем?! Кто его хозяин?! И что вообще за блажь с одинокой жизнью?! Вышла бы замуж — и никаких проблем! Уж приданое у тебя точно имеется..
Иоанна слушала его с таким насмешливым видом, что Ростислав резко замолчал и сощурился.
— Приданое имеется, — согласилась девушка, — только под венец с упырицей никто не пойдёт. Проклятие на мне страшное, добрый молодец. От родителей досталось. Удивительно, что батюшка тебе ничего не рассказывал, Ростислав.
— Ты батюшку моего знаешь?!
Она кивнула:
— Отцы наши в царском войске были, и вместе гоняли полонцев в Смуту. Этот дом мой батюшка построил, когда вернулся героем — уж больно ему крыши полонские понравились. Но недолго мы прожили в тереме: сначала отец захворал, потом и матушка. Вскоре я осталась сиротой, и меня забрал Соболев — дядюшка по линии материнской. Но и боярин Синицын не забывал про сироту. Приезжал ко мне, подарочки присылал — поклон ему за то низкий. За сына обещал выдать да тот влюбился в другую, — она разулыбалась, но быстро погасла, — а года два назад я узнала, что отца в Смуту прокляла полонская ведьма — и это проклятие перекинулось на меня.
Я покосилась на книгу и не выдержала:
— "Сказ о живых упырях"?.. Ты читаешь на полонском? — для деревенской девушки это, конечно, неожиданное умение!
— Батюшка учил меня полонскому, — нехотя призналась она и поднялась, желая убрать книгу. Но Руд оказался проворнее — и "Сказ.." лёг в его ладони. — Отец оставил записи-переводы в книге. Он помечал некоторые главы — и особенно, историю об упырином проклятии. Я нашла эту книгу у него в столе. Там говорится, что в Полонии водятся некие живые упыри — днём они люди, а ночью превращаются в кровожадных тварей. Стать упырём можно после проклятия ведьмы — и чтобы выжить, придётся пить человечкую кровь. Батюшку после войны преследовали разные хвори.. скорее всего, он не пил кровь и погиб.
От подобной ереси у меня дёрнулся глаз.
— О, богиня, прекрати! — услышали мы недовольный девичий голос. — Ианка, ты помешалась! Нет никакого проклятия! Выдохни!
В дверях нарисовалась ещё одна деревенская краса. Я раздражённо поёрзала — чего они все такие грудастые да жопастые?! Надо срочно отъедаться!
Впрочем, новая девица была поаккуртнее фигуристой Глаши, и одета побогаче. Русая коса у неё — загляденье, волос толстый, блестящий, и глаза светлые, яркие. Я невольно покосилась на сидевшего рядом Руда и вспыхнула от негодавания: оборотень вовсю пялился на пышные девичьи груди. Нет-нет, не для всяких деревенщин бабушка ягодку растила!..
Я вредно щёлкнула пальцами перед его носом.
— Того и гляди, слюни побегут, платье моё закапают!
— Чего?!.. — оборотень чуть не выпустил из книгу.
— Ничего! — обозлилась я. — У девицы лицо выше! Не позорь меня, бескультурщина! — очередное словечко Таши пришлось очень кстати. Царица вообще была кладезь слов, похожих на ругательства и проклятья.
— Ты что-то понимаешь, друже?.. — Руд повернулся к Ростиславу. Я была уверена, что "друже" тоже пускает слюни на девку, но тот с интересом следил за нами.
— Кажется, да, — подмигнул мне Ростислав, — но лучше не буду расстраивать тебя раньше времени. Человек в неведении — счастливый..
Рядом с ним хрустально рассмеялась Иоанна, а девица в дверях и Глаша с пряниками только хлопали ресницами. Спохватившись, я покраснела. В самом деле, нашла время отчитывать медведя-охальника!
— Так, давайте по порядку, — поднялся Руд, сунув книгу под мышку, — с Иоанной мы уже познакомились, а вы, девицы, кем будете?..