Страница 19 из 65
— Василиса-Лиса — подружка моя, дочь Соболева от первого брака. Ну а Глаша помогала мне в доме боярина, и после переезда не оставила одну. Уж сколько я гнала её — не уходит, держится, — Иоанна ласково улыбнулась девицам, — но чем дальше, тем хуже становится.
— Ой-ой, напустила туману! Ещё ничего не известно! — разбурчалась Василиса, подвигая нас на лавке. — Задрали у Соболева одного гуся и двух свиней — то, конечно, была упырица, а не обычные волки!
Глаша завздыхала и заохала, расставляя чашки, а Иоанна покачала головой:
— Не выли волки, не было следов на сырой земле, — парировала она, словно уже в тысячный раз, — только сапожки женские отпечатались. А в начале весны девку в лесу нашли, Нюру, обескровленную, с двумя дырками на шее. Мы с Нюрой ладили, она приносила нам молоко и творог, — хозяйка совсем по-детски шмыгнула носом, — на свою беду. В ту ночь и Глаша, и Лиса видели, как я куда-то ходила перед сном, а я не помню. После смерти Нюры слухи поползли вновь, с утроенной силой.
— Блажь это! — рявкнула Лиса, ударяя кулаком по столу. — Не слушайте её! Вон, Глаша столько лет Ианке служит — и жива-здорова! Нюрка могла на кого угодно напороться в лесу!
Её слова отскакивали от Иоанны, как сухой горох. Хозяйка чёрного терема всё уже решила. Это даже звучало странно — молодая, крепкая с виду имперская девица, записавшая себя в полонские упырицы!
— Нет, так дело не пойдёт, — вмешался Руд, ударяя ладонью по книге. Мы единодушно вздрогнули. — Уж коли друг мой за невестой приехал, будем разбираться, что за девицы в вашей деревне! Начнём с тебя, Иоанна. Эта книга точно принадлежала твоему отцу?
— Да, ему, — она протянула руки — и на сей раз Руд вернул ей "Сказ..", — он читал мне сказки про упырей. Вернее, я считала, что это сказки. Когда не стало мне жизни у Соболева, я вспомнила про упырей и про книгу. Она сохранилась в столе. Из-за дурной славы наш терем почти семь лет стоял пустым, — объяснила Иоанна, — дядя следил за порядком, но жить в доме никто не хотел, а продать его.. сложно.
Ну разумеется, для такого терема нужны затраты и холопы.
— А откуда взялось проклятие? — спросила я, потягивая сладковатый отвар. Но ответила мне не Иоанна, а хмыкнувший Ростислав.
— Да знамо откуда — с войны и Смуты. Полонские ведьмы проклинали всех имперцев без разбора. Вон, у отца с десяток проклятий — и ничего, на кровушку не тянет! Но ты же знаешь, сваха, как разлетаются слухи. Быстрее, чем пожар в сухую летнюю пору!
— Про проклятие рассказано в книге! — хлёстко бросила хозяйка. — Батюшка, видимо, не желал меня тревожить и оставил подсказку!
Я посмотрела на неё, как на младенца несмышлённого. Но девица отвернулась, зато мой взгляд перехватил Руд — и в его глазах зажёгся интерес.
Ой-ё!..
— Экая ты упрямица! — поддержал меня Ростислав, вальяжно разваливаясь на стуле. — А может, и женюсь я на тебе. Люблю девиц строптивых и опасных! Эй, Руд! Я буду первым имперцем, женатым на упырице! Каково, а?..
— Это не смешно!!! — хором выпалили все три девицы, но дальше их крики разнились:
— Живая душа погибла из-за этих сказок!
— С проклятием не шутят, молодец!
— Да не буду я твоей женой!!! — Иоанна аж вскочила со стула и нависла над Ростиславом. Воин, однако, не дрогнул.
— Ну-ну, договорюсь с твоим дядюшкой и увезу опасную упырицу подальше. Так что подумай, девица. Клыки почисти, когти подточи, со мной-то сладить непросто! — и он красиво поиграл мышцами.
— Прочь из моего дома! — задыхаясь от возмущения, рявкнула Иоанна. Ух ты, оказывается, её можно вывести из себя! — Иди, у Соболева дочек выбирай, наглец! Глаша, дай полотенце!
— Воина — полотенцем?! — изумился Рост — и сразу же получил по рукам. — Ну, девка, берегись теперь! Даже если в землю упырицей закопаешься — достану! — он плавно и незаметно поднялся, и хлопнул дверью. Девицы сбились в кучу, а мы с Рудом переглянулись.
— А я могу остаться у тебя в тереме? — торопливо выдала я, пока нас не прогнали. — У Соболева лишней комнаты нет, а на постоялый двор не хочется. Я готова заплатить и.. - прикусила губу. — Твоя книга — всего лишь сборник полонских страшилок, собранных баюнами по городам и сёлам. Батюшка читал мне её в детстве.. он тоже, кхм, воевал с Полонией. В Сказе нет ни слова про настоящих вампиров — так их называют полонцы. Я, право, не буду утверждать, что ты не проклята, но вряд ли упырица.
Ой, как вышло сумбурно и резко. Девицы только ресницами захлопали.
— Ну живи, если не боишься, лавку и одеяло мы найдём, — недоверчиво произнесла Иоанна, — и зачем же батюшка тогда подчеркнул слова о проклятии?.. Он-то хорошо читал на полонском! Почему ты уверена, что я не упырица, сваха..
— Лапка, — запоздало представилась я, — со мной стрелец Руд, друг Ростислава. А давай проверим, упырица ли ты! Когда девицу Нюрку убили? Месяц прошёл или больше?
— Меньше. Три седьмицы назад.
Я прикинула в голове и кивнула своим мыслям.
— Пойдём во двор, пока Ростислав ещё не ушёл. Нам понадобится его помощь.
К выходу я шла с горящей от чужих взоров спиной.
* * *
Девицы выбежали во двор следом. Я не сомневалась, что им будет любопытно. Пока мы возвращали Ростислава, появился и Руд.
— Чего мне делать нужно? — с энтузиазмом потёр руки Рост. Я отрицательно помотала головой.
— Тебе — ничего. Это Иоанна должна напасть.
— Я?!
— Она?!
Лиса с Глашей захихикали, а Руд покрутил пальцем у виска. Мол, ты в своём уме, сваха?.. Тонкая рыженькая Иоанна на фоне рослого воина и вправду смотрелась нелепо.
— Вся суть в выпитой крови, — пояснила я, — кровь даёт вампирше недюжую силу, ловкость, гибкость. И чем больше её злость, тем она опаснее. Кровь для упырицы — что зелье крепкое для язычника. Если из Нюры вытянули всю кровь, то вампирша до третьей полной луны в силе. С Рудом может не получится, он у нас.. слишком крепкий, а вот с Ростиславом упырица бы справилась, после такого-то количества крови. Ну же, попробуй напасть!
Честно говоря, я не была уверена до конца, но Ростислав лихо скрутил Иоанну и прижал к своей груди. Та крутилась, ёрзала аки кошка, пыталась царапаться и кусаться, но.. всё-таки воин — не деревенский мужик, от него так просто не отобьёшься. Я внимательно следила за девицей, однако была вынуждена развести руками.
— Пока не впечатляет, — пожаловался Ростислав, — ты ничего не напутала, сваха? Или может, упырицы сильны только ночью?