Страница 16 из 65
Я покосилась на Руда — тот озадаченно смотрел на боярина. Похоже, что-то пошло не плану, и оборотень растерялся. Пока мы шли по двору, я продолжала орать дурным голосом — и вызнала-таки, что Иоанны на барском подворье нет.
— Живёт она в родительском доме, таком жутком, с высокой чёрной крышей, — доверительно сообщил мне боярский дьяк, — но боярин с ней и девок, и мамок-нянек послал, и дозорных у терема выставил! Как к дочери родной относится!
Я аж опешила от такой новости. Чтобы девицу, пусть и воспитанницу, отпустили жить одну?!..
— Ианка сама захотела в терем родной перебраться, — буркнул боярин, — мои девки с ней не ладили, боялись — и я не стал спорить. Уж прости, Синицын, но придётся тебе одному к этой бесноватой идти. Так ославила нас на всю округу, что видеть её не могу!
Ничего себе!
Дальше у нас возникла заминка. Привыкнув к царскому дворцу, я не сразу сообразила, что жильё деревенского боярина малость отличается. Вернее, не малость! Маленькая комнатка была угловой, низкой, с круглым слюдяным окошком, и явно принадлежала дьяку или бедному родственнику. Почему бедному?.. Потому что высокий и крепкий воин в ней едва помещался! Ростислав и Руд будто бы попали в жилище домовых — всё им было мало!
— Может, на постоялый двор?.. — предложил Рост и сам скривился. От местного двора за версту несло водкой, жиром и, учитывая публику, мелкой живностью.
— Сомневаюсь, что на дворе много места, — почесал затылок Руд, — вот упырь.. Мы-то с тобой поместимся, но куда девать сваху?.. Я бы с ней вдвоём ночевал, медведем обернувшись, да куда в такую комнату медведя!..
— Ну, если стол убрать, места достаточно, — широко зевнул Ростислав, — а лавка узкая, больше для девки. Коли твоя сваха не боится, ночуйте вместе, а я в бане посплю. Баня у Соболева шикарная, прикорну после горячего парка — и до утра сном молодецким забудусь.
— Это вариант, — согласился оборотень, с осторожностью наблюдая за мной. Поджала губы, но кивнула — знала же, на что шла.
Мужчины ушли в баню, а я расползлась по жёсткой лавке. М-да, после дворца твёрдое дерево отдалось во всех моих косточках. Повозившись, я задумчиво поглядела на пол, пока ещё пустой. А можно ли поспать на медведе?.. Ведь он по определению большой, упругий и горячий.
Под эти крамольные мысли я и уснула.
* * *
Утро началось.. с оборотня. А точнее, с густой и влажной тишины, которая за ночь добралась до моей лавки. Я продрогла до костей — ни одеяла, ни полотна нам не дали. Кожа покрылась мурашками, зубы стучали и даже волосы, казалось, висели ледяной сосулькой. До рассвета, судя по алым всполохам на горизонте, было недалеко.. но как мне вытерпеть такой холод?! Ведь солнцу нужно время, чтобы прогреть утренний воздух.
Желая хоть немного подвигаться, я поднялась с лавки и натянула сапожки. Несколько шагов в фиолетовой дымке — и я, запнувшись об что-то большое, ласточкой полетела вниз!
Да вашу ж сваху, как говорит Руд!..
Я уткнулась коленями в тёплую шерстяную подушку.. которая сдавленно и низко зарычала, сгребла меня в охапку и показала оскаленную пасть!
— Мамочки! — только и успела выдать я, вжимая голову в плечи. Но слава Богу, подушка оказалась некровожадной. Её сырой носик в темноте осторожно принюхался к моей шее.
Я молчала, боясь пошевелиться.
Это произошло неожиданно — с упругой плотной шерсти я резко переместилась на мужские колени, а вместо белой морды зажглись человеческие жёлтые глаза.
— Да, Лапка, — с хрипотцой потянул Руд, — рядом с тобой я рискую остаться без медвежат.
— Это почему?.. — будучи не в силах собраться после сна, глупо спросила я.
— Потому что коленки у тебя острые, и падаешь ты строго в важные мужские места..
Невероятно, но я смутилась. Он ведь предупреждал, что будет спать на полу, а я.. как обычно. По всему выходило, что досталась оборотню не сваха, а настоящий слон в стеклодувной лавке!
— Я замёрзла, — пропищала жалобно, — здесь же ни одеяла, ни печки, а у меня не шкура медвежья!
Первые лучики солнца упали на красивое мужское лицо. Такое скуластое, острое, но с упрямым подбородком и мягким, ещё сонным взглядом. Мне вдруг почудилось, что Руд на кого-то похож, на кого-то очень знакомого.. И русые волосы лишь усиливали это сходство.
Что у него за "посветление" такое?.. Вряд ли Руд, как некоторые восточные мудрецы, спал на иголках, играл мантры на дудочке и сидел в неудобной позе, соединяясь с миром и великим потоком!..
Одна моя сестра пыталась достигнуть некого дзена, но.. великий поток её безжалостно игнорировал. По мнению сестры — за её любовь к коврижкам и пряникам. По моему мнению, за то, что светлый гуру не хотел лишаться щедрых подношений. Его советы по кореньям и травкам почему-то относились только к сестре — сам же просветлённый уважал мясо, рыбу и фракийское вино.
Даже интересно, чем у них дело кончилось.
— Лап, — вкрадчиво, с весёлой усмешкой произнёс Руд, утыкаясь носом в мою шею, — хочешь, я тебя согрею, м?..
— Да ты и так греешь, — рассеянно отозвалась я, ибо язычник был горячим, аки печка, и отогревалась в кольце рук. Руд тихо хохотнул и обнял покрепче.
— Ну, хорошо, — он подхватил меня под пятую точку и пересел на лавку. В очередной раз я поразилась, какие у него сильные руки. Понятное дело, что это часть медвежьей ипостаси.. но побыть маленькой девочкой на руках большого мужчины приятно. Конечно, не для того я стала свахой, чтобы засматриваться на всяких воинов, но иногда, м-м-м, в качестве исключения..
— Затопить тебе баню? — великодушно предложил оборотень — и уже я захохотала.
— Что, плохо пахну?..
— Ты же человечка, сваха, и легко можешь простыть, — укоризненно отчитал меня Руд и всё-таки принюхался, засранец, — хотя тиной болотной от тебя, пожалуй, припахивает!
— Разговорчики, — пробурчала я, но на баню согласилась. Негоже мне, девице, запахи зловонные источать, особенно перед встречей с белокожей затворницей.
Как шутила Таша, женская конкуренция — главный источник нашей красоты!
* * *
Перед чёрным теремом мужчины аж присвистнули. Необычная крыша, казалось, уходила в самое небо, частокол был крепким, заострённым, а пугалу у калитки сделали птичий череп вместо лица. Чёрный плащ соломенной куклы развевался на легком ветру.
Издали я приняла пугало за нежить и испуганно вцепилась в рукав Руда. Впрочем, оборотень тоже был напряжённым.