Страница 15 из 65
— Ой, да ну тебя! — я села обратно. Издевается он, такой умный и зубастый, а мне переживать! Ничего-ничего, Руд, получишь ты типичную непробиваемую сваху!..
Стрельцы, привыкшие к нашим разборкам, только похмыкали, а Ростислав глядел на "друже" круглыми глазами.
— Лапка, — оборотень аккуратно коснулся моего локтя, — ты чего раскричалась-то?.. Я же не прошу Роста большую любовь изображать. Не волнуйся, найдём мы девице жениха, если всё по-моему окажется. Уж кого-кого, а приличных женихов у меня — полный двор царский!
Кхм, и ведь не поспоришь. Я стушевалась, осматриваясь в поисках подавальщицы. Ау, где наш обед?! Негоже заставлять оборотня и злую сваху ждать!
А после обеда, под мелкий дождик, мы направились в вотчину Соболевых.
* * *
До боярских палат мы добрались только к вечеру. Дорога растянулась на целый день — кривой указатель внаглую отправил нас к болотам. К счастью, Руд вовремя почуял стоячую воду и сверился с картой. Пришлось делать солидную петлю и возвращаться. Но неприятности на этом не закончились: за поворотом нас поджидала липкая весенняя грязь. Колёса вязли намертво — и парни сначала по очереди, а потом и дружной толпой толкали карету. Кучера тоже пристроили к делу, а я пересела на его место. Несмотря на дождик, обратно в карету я не вернулась — не стала искушать парней своим чистым и цветущим видом. После каретных упражнений они были злые, как упыри.. и выглядели примерно так же.
Честно говоря, отсутствие деревянных или насыпных дорожек меня удивило. Царский указ обязывал бояр следить за дорогами в вотчине. Впрочем, если верить указателю, Соболевы жили в местечке под названием: "Большая топь".
На мой взгляд, это снимало все вопросы.
С пригорка на Топь открывался весьма удручающий вид. В вечерних сумерках деревня казалась серой, неопрятной и вымершей. Только чистенькая площадь с каменной церковью и барским домом привлекала внимание. Хотя нет, было ещё одно приметное здание. У самой кромки леса стоял терем с высокой треугольной крышей, на манер полонских башен. С высоты дом казался совсем игрушечным: с красивой причудливой резьбой, наличниками, коньками.. если бы не одно "но". Терем был сделан из чёрного камня.
Такая диковинка в деревне вызывала у меня стойку любопытной Варвары!
Но, покосившись на молодцев, я отложила распросы до лучших времён.
Кучер с каретой и стрельцы остались на постоялом дворе, а мы втроём направились к Соболевым. Дорога была с "подарочками" — всюду коровьи лепёшки, ловушки размытой грязи и запах отхожих мест. Даже цветущая земля не перебивала этот срам!
— Глубинка имперская, — картинно вдохнув, с иронией произнёс Ростислав, — благодатное место, божеское! Не то, что ваши утопающие в людских нечистотах и пороках столицы!
Свои столицы я обожала — и глянула на молодца исподлобья.
— Ты, главное, при царице такую глупость не ляпни, — мрачно хохотнул Руд, — иначе все стрелецкие полки отправятся Руссу до блеска натирать!
— Так может, царицу-матушку к Соболевым позвать?.. Наведёт государыня чистоту и порядок!
Руд обошёл подозрительно хлюпающий участок и хмыкнул:
— Боюсь, для царицы придётся второй Цвет-город отстроить, не иначе. А Соболевы себе не враги, им царского внимания не надо. Да вашу ж.. сваху!.. — он принялся оттирать сапоги в траве. Ой-ой! Надеюсь, это была грязь! — Ну сейчас я Соболеву задам!!!
— Эй, полегче на поворотах! — Рост похлопал язычника по плечу. — Ты здесь не царский посланник, а стрелец мой верный! Сам же решил в овечью шкуру залезть, друже!
Руд недовольно запыхтел, но принял его правоту. К боярскому дому мы подошли молча, думая каждый о своём. Я гадала, в чём же заключается план оборотня, и почему женихом внезапно стал Ростислав. Такое чувство, что Руд воспринимал эти смотрины как очередное задание, но мне-то нужно его женить!
И как работать в таких условиях?!..
— Ну что? — я оценила высокие и крепкие ворота на боярском подворье. Учитывая печальный вид деревни, я бы на месте Соболева тоже побаивалась. — С музыкой будем стучаться или без? — повернулась к мужчинам. — Сватовство у нас громкое или тихое, договорное, по-домашнему?
— Давай попробуем с музыкой, — улыбнулся мне Руд, но глаза у оборотня не смеялись, — если Соболев растеряется, это нам на руку.
Я кивнула, глубоко вдохнула и выдохнула, вспоминая матушкины уроки. Руки сами упёрлись в бока, юбка закружилась, а на лицо наползло восторженно-упрямое выражение. Как у торговки, которая расхваливает несвежий товар.
— Люди добрые, хозяева щедрые, отворяйте ворота! Купец к вам явился, да непростой, богатый, статный, холостой! Уж такого молодого да красивого негоже на пороге держать! — завопила я на всю округу. Молодцы аж головы пригнули от неожиданности!
— Господь мой, такая маленькая — и такая громкая! — шёпотом восхитился Ростислав. Я нахально ему подмигнула — нормальной свахе положено быть игривой!
Через пару кричалок мы наконец добились своего. Ворота, заскрипев, отворились, и к нам вышел лично боярин Соболев! Солидный мужчина с окладистой бородой и круглым животом выглядел степенно, серьёзно.. и пожалуй, слегка помято. Скорее всего, мы подняли его с перины и заставили впопыхах одеваться. Пояс съехал, у кафтана пуговица оторвалась, а сапоги, кажется, были разными.. Но боярин всё равно держался молодцом.
— Ты что ли сваха, пигалица?! — изумился он, не заметив мужчин. — Уж больно молода да тонка, чтоб с мужиком сладить!
В его свите раздались смешки, а я сощурилась.
— К тебе, боярин, с нахрапу-то не добраться! Дороги весенние — что топи болотные! Мамка моя, сваха известная, весточку из самого Цвет-города тебе прислала! Обратился к ней муж почтенный, богатый, захотел сына своего женить! А у тебя, говорят, товар имеется: молодой, наливной, в самом соку! — и мстительно добавила: — Барин велел всех девок твоих смотреть — и дочек, и племяшек, коли такие имеются, и воспитанницу!
— Ианку?! — охнул Соболев. — Ну и затейник твой купец, сваха! Синицын что ли сподобился?! Уж седьмицу его ждём!
— Да, отец послал меня, — выступил из темноты Ростислав, — не сладилось у нас с невестой, а жениться пора. Отец отправил к тебе, Соболев, на твоих девок посмотреть. Особенно на воспитанницу. Но не обессудь, если она к сердцу не придётся.
Однако Соболев его словно не услышал:
— Ух, как я рад! Уж мы и комнаты подготовили, и с отцом твоим сговорились, а ты всё не едешь! Проходи, гостем дорогим будешь!