Страница 14 из 65
Глава 6. Затворница
Цвет-город полностью отвечал своему названию. В росписи домов, на резных ставнях, в вышивке девичьих юбок — цветочные узоры встречались на каждом шагу. Заборы оплетали зазеленевшие побеги, а у барских домов в кадках виднелись алые бутоны. Летом, по словам одного из стрельцов, в садах выращивали редкие заморские сорта и даже присылали их к царскому двору!
Мне немедленно захотелось приехать в Цвет-город летом.
Пока я любовалась зелёными коврами, Руд потащил нас в местный трактир. Дескать, надо бы после дороги подкрепиться. Я не понимала, почему мы не можем поесть в барском доме, но последнее слово оставалось за Рудом.
И мы пошли в трактир.
Большой зал, полный грубо сколоченных столов и лавок, почти пустовал. Подавальщицы с нашим появлением оживились — ещё бы, трое крепких мужиков, и явно при деньгах. На меня смотрели с недовольством, впрочем, это было взаимно. Один из гостей спал лицом в деревянной миске, второй планомерно напивался, а третий, с виду дьяк, со скоростью водяного колеса поглощал свой обед. Дьяки — они всегда занятой народ.
Руд обвёл взглядом зал в поисках хозяина и вдруг застопорился на втором госте. Прищурившись, он громко крикнул на весь трактир:
— Неужель Ростислав свет Синицын?!.. Какие люди!
Мужик крякнул, пролил наливку на стол и повернулся к нам. На деле он оказался не мужиком, а молодцем, с виду ровесником Руда. Да и не пьяницей, а скорее, помятым и уставшим.
— Руд! — молодец подскочил и разулыбался. — Здрав будь, братец! Проходи, проходи, уж полгода, как не виделись! Эй девки, тащите всё самое лучшее моему другу, защитнику земель имперских! Да побыстрее!
Девицы захихикали, забегали, а я скосила глаза на немного смущённого Руда. Мы со стрельцами гуськом потянулись за ним, за стол к Ростиславу.
— Ты что, в трактирщики заделся, Рост? — недоумённо спросил оборотень, когда мы расселись. Молодец насмешливо присвистнул:
— Ну ты даёшь, друже, какой трактир?! Это земли моего отца, боярина Синицына — и я, стало быть, будущий хозяин местный!
— А как же бояре Соболевы? — растерялась я, вспоминая слова Белостаны.
— У Соболевых соседняя вотчина, небольшая. Отец хотел выкупить те земли, да говорят, проблемные они.. - и тут Ростислав обнаружил девицу в мужском стане. Выпил он всё же достаточно, чтобы потянуться ко мне:
— Ого, какая синеглазка! Ты кем будешь, красавица?
— Моей свахой, — щёлкнул зубами Руд — и руки, ползущие ко мне, мгновенно замерли. — Пока ты на границе с Полонией пропадал, Мик жениться успел. Эта барышня из свиты его молодой царицы — и она же невесту мне подыскала, воспитанницу Соболевых.
— Иоанну?! — изумился Ростислав — и мы с Рудом дружно подались к нему.
— Так-так! — потянул язычник. — Значит, девицу зовут Иоанной. Имя-то какое редкое, барское! Ну рассказывай, друже, чего девка из себя представляет! Мила ли она, заботлива, ласкова?
От его напора молодец совсем растерялся. Он замахнул пустую стопку и с досадой скривился. Но посылать за новой наливкой парень не стал — напиваться перед Рудом ему явно не хотелось. Всем известно, что оборотни с алкоголем не в ладах.
— Да нечего мне сказать! — выпалил Ростислав. — Но невестушка моя бывшая такие небылицы плела, что и смех, и грех! Мол, упырица она, по утрам в крови младенчиков умывается, по ночам нагой по лесу носится. Кожа у неё белая, в белилах, чтобы трупные пятна скрыть, волосы чёрные, сажей крашенные, а губы от кровушки чужой алые. Сила в ней недюжая, как у любой упырицы, и хохочет она до того мерзко да нечисто, что у людей сердце навеки замирает..
— То есть, лично вы не знакомы, — разочарованно вздохнула я. К белокожим чернавам с алыми губами мужики испытывали куда более неизменные чувства, чем его трагично-упыриная романтика. Подобными дуростями чаще страдали молодые девицы — проверено свахой.
Ростислав флегматично пожал плечами. Мол, за что купил, за то и продаю.
— А чем ты невесте не угодил? — вмешался Руд. — Вроде боярин будущий, статный, крепкий, при доме и кошельке. Или дело не в тебе?..
Молодца вновь перекосило:
— В корень зришь, друже. Не дождалась меня Светушка, с другим утешилась. Народ у нас сплочённый, дружный — сразу мне доложили, как приехал на родину малую.
— И ты решил горе в вине утопить, Рост?.. — фыркнул оборотень, несмотря на мои большие глаза. Вот ведь.. языческий валенок! Ни капли сочувствия и тактичности! У его друга ратного беда случилась, а он только глумится!
Но дальнейшего поворота событий я не ожидала!
— Лечить тебя будем, братец, — тоном, не терпящим возражений, заявил Руд, — с девками молодыми знакомить. С нами к Соболевым пойдёшь! Наверняка тебя не раз в гости звали, на дочек их полюбоваться!
— Да не нужны мне их дочки!.. — возмутился Ростислав, но Руда было не остановить.
— Кстати, очень зря, если отец твой земли объединить надумал!.. Но дело не в этом. Ты посватаешься не к Соболихам, а к Иоанне, и в дом к ней напросишься! Сваха настоящая у нас имеется, а я стрельцом за твоей спиной постою. Что-то боязно мне к девке идти.
Ему боязно?! Мы всей толпой вытаращились на Руда. Быть царским побратимом ему, выходит, не боязно, а перед недо-упырицей он зас.. страх великий испытал?!
— Тем более, Соболевы с приезда тебя зазывают, я прав?..
— Прав, — буркнул Ростислав, — по-хорошему, надо бы заехать, отец давно гонит. Но свататься к нищей девке без его дозволения..
— Так не жениться же!
Молодец нехотя кивнул, но на этом месте выдержала я.
— А на чувства девушки тебе наплевать, Руд?! Даже если она страшная и блаженная, нельзя взять и сломать её обещаниями! Если у неё надежда появится, если она влюбится, в конце концов?!
Я ударила ладонью по столешнице, нависая над оборотнем. Глаза у него беснули золотом, но сей раз я не отступила.
— И не надо мне зубы показывать! — пряча дрожащие коленки под столом, произнесла уверенно. — Я тебе костью мелкой в горле встану! И к царице душой неприкаянной приду, дабы истину поведать печальную, вот!
Руд оценил меня с головы до ног, показывая клыки в широкой ухмылке, и ударил по-больному:
— У тебя коленки дрожат, сваха, и зрачки уже шире цвета синего. Ты точно-точно готова косточкой стать?.. Той самой душой неприкаянной? М?.. Если желаешь, давай в лес подальше отойдём, негоже людей пугать..
— Руд!!! — я разве что ногами не затопала! Этот скомороший медведь развёл руками:
— Ну как не укусить-то, если девица просит?.. Мы, медведи, народ простой..