Страница 17 из 121
— Я предупреждаю, — сказал Грим ещё до приветствия, — что здесь всё лежит не просто так.
Я медленно оглядел склад.
— В этом я не сомневаюсь. Меня только интересует, в чём именно замысел.
— Логистика, — важно ответил он.
Он произнёс это слово с такой любовью, словно лично его изобрёл.
— Объясни, пожалуйста, — попросил я.
Грим тут же оживился. Видно было, что вопрос попал в его любимую область.
— Продукты лежат ближе к выходу, потому что их носят чаще. Оружие — там, где суше. Всё, что опасно, сложено отдельно. Всё, что может испортиться, — выше пола. Всё, что нельзя трогать, — в углу. Всё, что давно никто не может опознать, — в другом углу. А срочное я держу на виду.
— Под мешком картофеля.
— Именно. Чтобы не забыть.
— А почему сушёные грибы хранятся между копьями?
Грим слегка обиделся.
— Чтобы крысы не добрались.
Из щели у стены немедленно высунулась крысиная морда и выразительно фыркнула.
— Они возражают, — заметил я.
— Они всегда возражают, когда речь заходит о грибах.
Я открыл ближайший ящик. Внутри оказались мотки верёвки, три сапожные колодки, мешочек перца и чей-то портрет.
— Это что?
Грим заглянул через плечо.
— Личные вещи прежнего кладовщика.
— Почему они в ящике с верёвкой?
— Он любил порядок.
Я закрыл ящик.
— Придётся всё перебирать заново.
На лице Грима появилось выражение искренней боли.
Он вздохнул так трагически, будто я предложил ему похоронить родного дядю в муке.
Сокровищница находилась на втором уровне, за толстой дверью с двумя засовами и старой гравировкой, изображавшей драконов, кубки и прочие приятные для сердца символы. Дверь открывалась с трудом и производила впечатление человека, которому давно нечем гордиться, но привычка осталась.
Внутри действительно оказался дракончик Кранк.
Он спал на куче тряпья, обрывков ковра и двух пустых сундуков. Сон у него был шумный, с лёгким посвистом, а хвост то и дело дёргался, словно во сне Кранк продолжал защищать своё имущество от невидимых врагов или особенно наглых мыслей.
Сокровищ, если не считать самого Кранка, в комнате было немного. В одном углу лежала горстка медяков. В другом стояла латунная ваза с трещиной. На стене висело потускневшее зеркало в раме, облезшей, но всё ещё пытавшейся выглядеть королевской. На полу, под пыльной тканью, обнаружился деревянный ящик с расписными боками, однако внутри него были не золото и не драгоценности, а старые бухгалтерские книги, покрытые таким слоем пыли, будто их прятали от истории.
Я остановился посреди комнаты и медленно пересчитал ценности взглядом.
— Это вся сокровищница?
Фиска деликатно кашлянул.
— В доступной части — да.
— А в недоступной?
— Предположительно, тоже немного.
Кранк открыл один глаз.
Глаз был янтарный, сонный и очень оскорблённый самим фактом нашего присутствия.
— Не шумите в сокровищнице, — пробормотал он, не поднимая головы. — Здесь хранятся важные вещи.
— Какие именно? — спросил я.
Дракончик приоткрыл второй глаз, сел, встряхнулся и с достоинством оглядел помещение, словно видя его впервые и тоже слегка разочарованно.