Шантаж и другие соблазны

Уиллоу Вейл.

Шестьсот тысяч подписчиков. Девушка с картами Таро, бархатным столом и подводкой для глаз, острой, как лезвие.

Моя.

«Нет, идиот», — мысленно одергиваю я себя. «Не твоя. Ты с ней даже не разговаривал».

Она не знает, но я слежу за ней уже несколько месяцев.

Сначала это было просто любопытство. Она оставила один из тех жадных комментариев под моим провокационным фото — и, в отличие от миллионов других, её слова заставили меня рассмеяться. Язвительные. Острые. Непохожие на остальные. Ей не просто хотелось тела Сейнт Шейда, она хотела разобрать его по косточкам, понять, кто он на самом деле.

И это должно было отпугнуть меня.

Но вместо этого я поддался.

Смотрел каждое её видео. Следил за каждой усмешкой. За каждым движением карт в её руках, будто она ласкает оружие. А потом копнул глубже.

Потому что это то, чем я живу. Одержимость — не хобби.

Это рефлекс. Необходимость для выживания.

Её оказалось найти несложно. Она везде подписывалась как @ValeTarot. Она выложила столько видео из своей спальни, что я разглядел за окном узнаваемый силуэт Лас-Вегаса. Какое удачное совпадение — мы живём в одном городе. После этого пара поисковых запросов вывела меня на лавку «Вейл Таро» — всего в двух кварталах от Стрипа. Однажды любопытство затащило меня туда, и, конечно же, та самая девушка, за которой я следил в сети, вошла в дверь лавки.

Несколько запросов в базах данных аренды выдали её имя: Уиллоу. И это идеально подходило для черноволосой красавицы, читающей Таро.

С полным именем — Уиллоу Вейл — всё стало проще. Налоговые записи. Счета за коммунальные услуги. Несколько взломанных файлов, за что мне не стыдно, но я и не горжусь. Я знаю, где она живёт. Знаю её расписание. Знаю, что она закрывает лавку около десяти вечера почти каждый день и всегда берёт один и тот же холодный кофе на углу перед открытием в час дня.

И я знаю, что она ни с кем не встречается.

За три месяца наблюдения она ни разу никого не приводила к себе домой.

Мне не должно быть приятно от этой мысли, но пиздец как приятно, чёрт возьми.

Что с моей стороны невероятно глупо и самонадеянно. Потому что я не могу к ней приблизиться.

Она не должна узнать, кто я. Прикоснуться к ней — значит снять маску, а после этого, всё моё прошлое обрушится, как лавина.

Но если она продолжит снимать обо мне, от моей карьеры ничего не останется.

Я смотрю на застывшее изображение её лица на экране. Карты разложены перед ней так, словно она уже препарировала меня, уже содрала все слои, над которыми я трудился десять лет.

Я не могу позволить ей продолжать в том же духе.

Если она выложит ещё один пост — хоть малейшую подсказку, — и нужный человек это увидит, всё, что я возродил из пепла, погибнет.

Больше не будет Сейнт Шейда. Не будет моего вегасского престола.

И именно она поднесёт спичку и подожжёт меня.

Срываю с крючка худи, хватаю маску и вылетаю из гримёрки. Прохожу мимо кулис, даже не замечая, зовёт ли кто-то меня вслед. В голове стоит такой гул, что ничего не слышу.

Мне стоило бы подождать. Потратить две секунды на размышления. Всё продумать. Чёрт, я мог бы послать кого-то из своей команды «случайно» с ней поговорить. Может, даже отправить юриста с предписанием прекратить. Но мысль о том, что кто-то ещё окажется между ней и мной, вызывает мурашки.

Нет. Это моё дело.

Она одержима мной. Этоменя она дразнит в комментариях, откровенно наглеет перед всеми, будто уже владеет мной.

А если быть честным с самим собой.. Я не могу перестать вспоминать, как звучит её голос, шепчущий моё имя.

Сажусь за руль и срываюсь с парковки. Огни города мелькают за лобовым стеклом, словно стробоскопы.

Её дом в десяти минутах езды. Я знаю это, потому что уже замерял время. Парковался через дорогу, скрываясь в тени сломанного фонаря, и наблюдал, как она заходит внутрь с едой на вынос или кофе, иногда в сопровождении сестёр.

Не обязательно было запоминать дорогу наизусть.

Но я помню.

Сегодня вечером в окнах темно. Шторы задернуты в спальне Уиллоу, в комнате Опал тоже. Лишь в комнате Айрис виднеется слабое мерцание. Если гадать, то, скорее всего, дома только она.

Возможно, мне не стоило знать имена её сестёр, но что тут скажешь? Похоже, у меня проблемы.

Глушу двигатель и сижу, барабаня пальцами по рулю, жду. Наблюдаю. Надеясь, что, может, я ошибаюсь, и Уиллоу появится в дверях в любую секунду.

Проходит пять минут. Десять.

Никого.

Она не дома.

Пульс подскакивает. Сегодня Хэллоуин, она может быть где угодно. На вечеринке. В баре. С кем-то другим.

От этой мысли во рту появляется кислый привкус. Мысль о том, как она наклоняется к другому мужчине, флиртует, улыбается, смеётся тем низким смехом, что иногда бывает в её видео, заставляет меня вцепиться в руль так, что болят костяшки пальцев.

Чёрт.

Я не могу сейчас потерять её из виду. Не сегодня. Не тогда, когда она кружит вокруг меня всё ближе и ближе, раскладывая карты, будто уже знает правду.

Есть ещё одно место, где она может быть. Это единственная надежда отыскать её сегодня.

Я не даю себе времени на сомнения. Резко трогаюсь с места, выруливаю на дорогу и направляюсь к неоновому сиянию в двух кварталах от Стрипа. Вывеска «Вейл Таро» — мой маяк. И если повезёт, он приведёт меня прямо к ней.

Паркуюсь за полквартала. Ладони скользят по рулю. Всё тело пульсирует от адреналина, ещё сильнее, чем на сцене. Там я держу всё под контролем. Взмываю на шёлковых полотнах, играю с огнём и картами. Там я в своём царстве.

А здесь? Выслеживать её в темноте? Это чертовски безрассудно.

Но когда я вижу свет, пробивающийся сквозь окна её лавки, облегчение накатывает с такой силой, что я едва не смеюсь. Свет тусклый, в передней части лавки темно, но Уиллоу никогда не оставляет включённый свет случайно. Значит, она здесь.

Оглядываю улицу влево-вправо, глубже засовываю маску в карман, пытаюсь сообразить, как поступить, и заставляю ноги двигаться. С каждым шагом в груди сжимается тугой узел. Что, чёрт возьми, я скажу? «Привет, детка, обожаю твой контент. Не могла бы ты перестать разоблачать меня, пока не разрушила всю мою жизнь?»

Жалко.

И всё же я репетирую про себя мольбы, сделки, угрозы, когда бросаю взгляд через стеклянную входную дверь.

В передней комнате её нет, как я и ожидал. Там пусто. Но есть дверь в заднюю комнату, она приоткрыта всего на фут, едва позволяя разглядеть.

И всё внутри меня замирает.

Она там.

Кошачьи ушки. Хвост. Чёрное боди, облегающее тело.