Страница 61 из 103
Я зачерпываю ложку рагу Айрис. На вкус оно напоминает облизывание покрытого мхом надгробия: горькое, землистое, с лекарственным привкусом, от которого язык сворачивается. Горло пытается сжаться на полпути, но я заставляю себя проглотить, кивая так, будто только что попробовал свой любимый яичный суп.
— Интересно, — выдавливаю я.
Чёрт возьми. Почему в животе немного жжёт?
Айрис наблюдает за мной пронзительным взглядом, без всякого выражения на лице:
— Всё это из моего собственного сада. Свежий урожай. Я продаю сушёную версию на своём сайте, она всегда раскупается.
Она знает, какой у этого вкус. Абсолютно точно знает.
А потом наступает очередь творения Опал. Я зачерпываю ложку киноа, семечек и.. да, зефирок — и отправляю всё это в рот, прежде чем успеваю передумать.
Текстура.. сбивает с толку. Хрустящее, мягкое, кислое, сладкое. Будто жуёшь перепады настроения. Мой мозг буквально даёт сбой.
Опал наклоняется вперёд, широко раскрыв глаза:
— Ну?
Я проглатываю кусок, с трудом сглатываю и хрипло выдаю.
— Празднично.
Уиллоу пинает меня под столом. Я бросаю на неё сердитый взгляд; она прячет смех за глотком клюквенного сока.
Опал хлопает в ладоши:
— Видишь? Он понимает! Игра с текстурами — это важно.
— Я в жизни не видела, чтобы кто-то съел больше одного кусочка этого дерьма, — сухо, как пустыня, замечает Айрис.
— Я не тороплюсь, — парирую я и с энтузиазмом насаживаю на вилку ещё кусочек курицы, будто она может спасти меня от этого испытания. — Опал, кажется, я не совсем понимаю, чем ты занимаешься.
Это даст мне секунд десять передышки.
— О, я целитель рейки! — с энтузиазмом отвечает она. — Планирую открыть свою студию, но пока не накопила на депозит. Поэтому ещё работаю в магазине кристаллов на соседней улице.
— Я не очень знаком с рейкой, — признаюсь я и перемешиваю её смесь на тарелке, старательно избегая зачерпнуть ещё ложку.
— Энергетическое целительство, — говорит она так, будто это очевидно и я должен был это знать. — Я как-нибудь проведу для тебя сеанс. У тебя довольно хорошая энергия, но в прошлом у тебя кое-что накопилось, — она многозначительно выгибает бровь.
Я перевожу взгляд на Уиллоу, и у меня буквально отвисает челюсть:
— Как..
Уиллоу ухмыляется.
— Она просто знает.
На середине ужина я замечаю, что Айрис внимательно наблюдает за мной, пока я с трудом проглатываю очередную ложку её рагу. Её губы дёргаются, почти похоже на улыбку.
К моменту, когда ужин заканчивается и тарелки оказываются вычищены до блеска, мой желудок чувствует себя как неудавшийся научный эксперимент. Но я выжил.
Опал откидывается на спинку стула и смотрит на меня с притворной серьёзностью.
— У тебя, должно быть, железный желудок. Я никогда не видела, чтобы кто-то съел столько моего «киноа-волшебства».
— Ну, это было.. вкусно? — вру я. Ври убедительнее, болван.
— Я-то его обожаю, но обычно никто не разделяет со мной это удовольствие, — с ухмылкой говорит она и бросает взгляд на Айрис. — А как тебе «суп печали»?
Я моргаю, сбитый с толку.
— Постойте. Вы что.. не всерьёз отнеслись к ужину?
Уиллоу разражается смехом. Айрис наконец позволяет себе усмешку. Опал ухмыляется так, будто только что провернула идеальное ограбление.
— О, мы были вполне серьёзны, — спокойно говорит Айрис. — Этот суп — моё фирменное блюдо. Но его пробуют только клиенты. А Опал сама придумала свой особый рецепт. Мы просто.. удивлены, что ты выдержал всё это.
Опал подмигивает:
— Тест пройден.
Я роняю вилку и стону.
— Вы что, проверяли меня?
— Конечно проверяли, — говорит Уиллоу, и её глаза сверкают. Она берёт меня за руку под столом. — И ты прошёл тест. С отличием.
— Ох, вы все за это ответите, — смеюсь я отрывисто. — Когда-нибудь я отплачу вам той же монетой, и ваши желудки к этому не будут готовы.
— Жду с нетерпением, — с улыбкой отвечает Опал. — Я не боюсь маленьких приключений.
— Это заметно, — парирую я, кивая на тарелку, которая всё ещё на восемьдесят процентов заполнена.
Но боль в желудке уже не имеет значения. То, как Уиллоу смотрит на меня — мягко, с гордостью, будто я здесь на своём месте, — делает каждый проглоченный кусок стоящим того.
И, слава богу, я принёс пирог. Небо за окном уже давно потемнело, я нарезаю пирог, безумно гордясь своим вкладом в самый странный ужин в честь Дня благодарения, на котором мне когда-либо довелось побывать.
Когда десерт почти съеден, Айрис аккуратно откладывает вилку и складывает руки перед собой.
— Знаешь, — говорит она ровным тоном, в котором, однако, слышится что-то более мягкое, — я не помню, когда Уиллоу в последний раз так улыбалась.
У меня внутри всё переворачивается. Уиллоу крепче сжимает мою руку под столом, но не смотрит на меня. Она смотрит на сестру — спокойно, будто эти слова легли на неё тяжёлым грузом.
Опал наклоняется вперёд, подпирает подбородок руками и добавляет:
— Она по-другому смеётся рядом с тобой. По-настоящему, — она широко и без тени стыда ухмыляется. — Не тем жутким ведьминским хохотом, которым она обычно запугивает людей.
— Опал.. — предостерегающе произносит Уиллоу, и её щёки заливает румянец.
Но Айрис не собирается отступать.
— Это правда. Она стала легче. Счастливее. Даже бабушка не тревожится за Уиллоу. — Её взгляд скользит к кошке, дремлющей на своём одеяле.
Я смотрю на Уиллоу, на румянец на её щеках, на то, как она опускает голову, но не спорит. В груди у меня возникает странное чувство — одновременно болезненное и сладкое.
— Я и дальше буду стараться изо всех сил, — говорю я, вкладывая в эти слова всю душу. — Рад слышать, что это взаимно. Потому что Уиллоу — лучшее, что случилось со мной. За всю жизнь.
— Ой, — восторженно вздыхает Опал. — Такое ощущение, будто сами Мойры вас свели.
— Опал, — стонет Айрис и бросает на неё выразительный взгляд.
Где-то посреди хаоса семейства Вейл — недоеденные тарелки, напевающая Опал, Айрис, попивающая клюквенный сок с видом королевы, наши с Уиллоу сплетённые пальцы — я вдруг осознаю, что чувствую себя.. комфортно.
Это похоже на.. семью. И, может, я тороплю события, думая так, но это правда. Да, здесь всё немного беспорядочно, слегка с приветом, но зато по-настоящему. И теперь они втягивают меня в свой круг, пусть даже сначала им пришлось меня проверить.
Айрис ловит мой взгляд, будто точно знает, куда унеслись мои мысли. Её выражение лица почти незаметно смягчается.