Страница 24 из 103
— Ты совсем не такой, каким я тебя представляла, Сейнт Шейд, — просто говорит она.
— Если бы я был предсказуем, то был бы никудышным фокусником, — улыбаюсь я.
Впереди показывается её дом, чуть в стороне от улицы, с гирляндами, мягко светящимися вдоль перил крыльца. Тёплый, обжитой, совсем не похожий на мой пентхаус-мавзолей. На долю секунды я позволяю себе представить, каково это — переступить порог, стать частью чего-то подобного.
Уиллоу замедляет шаг, когда мы подходим к ступеням, ведущим к её входной двери. Тишина между нами тяжёлая, плотная, такая, что её можно разрезать кинжалами. Пульс стучит громко, отдаётся у меня в горле. Я хочу её поцеловать. Чёрт, как же я хочу её поцеловать.Хочу схватить за талию и целовать так крепко и глубоко, чтобы завтра всё ещё ощущала этот поцелуй. Это желание заставляет моё тело непроизвольно наклоняться к ней.
Она смотрит на меня, её губы чуть приоткрыты. Я не упускаю момент, когда её взгляд скользит от моих глаз к губам. Она задерживает его там надолго — и ей не нужно слов, чтобы я понял: она тоже думает о поцелуе. Неоновый свет со Стрипа окрашивает её скулы в розовый и голубой. Воздух между нами раскалён добела.
Сердце грохочет в груди, когда я наклоняюсь ближе — настолько, что чувствую аромат её духов сквозь городской смог и пыль. Но тут я вижу это. Мимолётная искра.
Это не равнодушие. Не отказ. Что-то другое. И это хуже. Потому что я не понимаю, как это связано со мной. В её глазах стыд. Она замыкается в себе. В ней виден страх.
Я останавливаюсь. Отступаю. Потому что, если бы настаивал, даже чуть-чуть, был бы таким же, как все те мужчины, которых она убила.
Вместо этого я растягиваю губы в улыбке и тихо, с насмешкой, произношу:
— Увидимся скоро, Кошечка с Кинжалами.
Её глаза расширяются от удивления. Я не настаивал. Не просил большего. И я вижу, как стыд на миг превращается в облегчение, прежде чем её взгляд сужается. Она использует сарказм, как щит.
— Спасибо за билет на твоё шоу, Шейд. Ты такой щедрый.
Я ухмыляюсь, как самонадеянный мерзавец, которым и являюсь. Миссия выполнена — напряжённый момент разряжен.
— Когда захочешь посмотреть, как я полуголый болтаюсь под потолком, принесу билет.
Она буквально закатывает глаза.
— Кто бы мог подумать, что Сейнт Шейд настолько самовлюблённый? — усмехается она. — Но правда, спасибо. Это было потрясающе.
— Спасибо, — принимаю комплимент без ответного сарказма. Потому что я ценю его. Я люблю своё дело, каждую его секунду. И когда хвалят то, над чем я так усердно работал, это для меня много значит.
— Спокойной ночи, — тихо говорит она, забирая у меня туфли. Поворачивается к двери и кладёт руку на ручку.
— Спокойной ночи, Кошечка с Кинжалами, — окликаю я, глядя, как она исчезает внутри.
Мне приходится заставить себя уйти. Я не могу стоять у её дома всю ночь, как очевидный сталкер, которым я и являюсь. Не могу развернуться, ворваться внутрь и выцеловать из неё душу. Не могу разрушить это хрупкое перемирие, основанное на шантаже, в самом начале.
Так что я заставляю себя идти прочь по тротуару.
К тому моменту, как сворачиваю с её улицы, я улыбаюсь как идиот. В груди так легко и жарко, словно она разожгла огонь у меня под рёбрами.
В ту ночь я вижу её во сне. Она смеётся, одетая в мои носки. Её тело, прижатое к моему. Кровь и шёлк, ножи и поцелуи. Жестокость. Притяжение. Нежность. Всё одновременно.
А когда просыпаюсь, понимаю, что я окончательно пропал.