Шантаж и другие соблазны

Чёрт возьми. Уиллоу не убила человека. Она вырезала опухоль, которую система позволила растить дальше.

Она не бездушная тварь, убивающая ради развлечения. Она — настоящий герой.

Она не наживается на этом, по крайней мере, я не нашёл ни единого доказательства, что ей платят жертвы за расправу над этим мерзавцем. Она орудует клинком как рычагом справедливости, пока чаши весов не застынут в равновесии.

Это жестоко. Это грязно.

Я понимаю: человек не становится серийным мстителем без веской причины. Многие люди страдают и потом просто пытаются исцелиться. У Уиллоу есть причина делать то, что она делает. И у меня хватает здравого смысла это понимать.

Безумно, но я чувствую.. облегчение.

Узнать, что твоя онлайн-крашиха, которой ты одержим, убивает плохих парней, — это, конечно, шокирует. По идее, я уже должен бежать без оглядки.

Но если ей приходится убивать, по крайней мере, я знаю, что она делает миру одолжение.

Она не просто красива. Не просто язвительна, остра на язык и неотразима.

Она — сама справедливость. Богиня, достойная поклонения. А я уже одержим.

✦····•✦•····•✦

Уиллоу едет, чтобы убить кого-то.

Разве может быть иначе? Она вышла из дома в чёрных джинсах и ботинках, этот наряд буквально кричит: «хищница в стиле». Ни макияжа, ни искры в глазах, лишь эта спокойная, целеустремлённая походка человека, который собирается испортить вечер какому-нибудь мерзавцу.

Моё сердце бешено колотится, пока я следую за её грузовиком. В кузове у неё полдюжины шлакоблоков. Для чего ещё они могут понадобиться, кроме как для утопления тел? И кто вообще возит их с собой просто так?

Каждый красный сигнал светофора — самое большое раздражение в моей жизни. Каждый её поворот подстёгивает адреналин. Мысли не умолкают. На кого она охотится сегодня? Что натворил этот ублюдок? Должен ли я её остановить? Или позволить ей? Чёрт, может, мне.. помочь ей?

От этой мысли я крепче сжимаю руль. Потому что часть меня — больная, неисправимая часть — знает, что у меня бы всё получилось. И слишком хорошо.

Она поворачивает налево. У меня внутри всё замирает.

Вот оно. Сейчас она заберёт свою следующую жертву. Преступника? Я вот-вот последую за ней в её лавку, увижу, как вновь появятся кинжалы, и..

Она заезжает на парковку супермаркета.

Я моргаю. Вглядываюсь. На секунду мне кажется, что мой мозг дал сбой. Адреналин всё ещё бьёт по нервам, будто за мной погоня, но она просто аккуратно паркуется между минивэном и «Приусом», словно собирается купить стейк и картошку.

Откидываюсь на сиденье, пока сердце всё ещё колотится.

— Ты идиот, — бормочу я себе.

Смотрю, как Уиллоу выходит из грузовика, и выпрямляюсь, когда открывается дверь «Приуса» и выходит Опал. Лёгкое платье, распущенные волосы, дюжина браслетов на каждом запястье. Она выглядит так, будто собирается украсть кристалл, а не купить продукты. Уиллоу улыбается младшей сестре, в её улыбке есть что-то тёплое и оберегающее. Затем они вместе направляются внутрь.

Мне стоит поехать домой. Пусть они спокойно делают покупки. Но ноги уже несут меня, прежде чем мозг успевает принять решение. Натянув худи, опустив голову, я следую за ними в магазин.

Это официально делает меня сталкером. Я это знаю. Я это принимаю. Я с этим смирился.

И, что тревожит, я вполне этим доволен.

Потому что наблюдать, как Уиллоу занимается чем-то обыденным — например, катит тележку по супермаркету, — всё равно что смотреть, как лев пьёт из кошачьей миски. Это не укладывается в голове. Такого не должно быть. И я хочу видеть каждую секунду.

Держусь на расстоянии, прячась за витринами, словно какой-то недоделанный шпион. В какой-то момент едва не сбиваю пирамиду из туалетной бумаги, в последний момент успеваю подхватить верхние рулоны и шиплю на себя, как идиот.

А Уиллоу.. просто покупает продукты. Как обычный человек. С хирургической точностью складывает в тележку шпинат и куриную грудку. И, к моему удивлению, протеиновый порошок. Сначала я этого не заметил, но, понаблюдав, как она увозит тело, с которым нужно разобраться в одиночку.. Уиллоу на самом деле в отличной форме. Я убедился в этом, пересмотрев половину её видео — уже в одиннадцатый раз.

На первый взгляд Уиллоу выглядит как обычная стройная симпатичная девушка. На второй — как будто готовится к роли воительницы в фэнтези-фильме.

Я наблюдаю, как они с Опал обсуждают, какую взять кашу. Уиллоу предлагает гранолу, что-нибудь с клетчаткой.

Опал хватает «Лаки Чармс³».

Я усмехаюсь.

И тут до меня доходит, насколько всё это абсурдно. Я, скорчившись за пирамидой из двенадцати банок «Кока-колы», слежу за женщиной, на которую, по идее, должен донести в полицию, но вместо этого хочу знать о ней всё, вплоть до того, какую марку хлопьев она покупает.

Я наблюдаю за серийной убийцей, выбирающей хлопья, заворожён каждой секундой этого зрелища.

И не собираюсь с этим бороться.

Не хочу.

И чем больше я вижу, тем сильнее хочу узнать о ней всё. Даже если это меня погубит.

Через двадцать минут я отхожу в сторону, когда Уиллоу и Опал выходят из магазина. Они загружают покупки в кузов грузовика, а я тороплюсь к своей машине, едва Уиллоу садится в автомобиль и направляется к выезду.

То, насколько всё это кажется знакомым, тревожит. Следить за кем-то. Преследовать. Разбирать жизнь по кусочкам. Не выпускать из виду. Я годами не занимался подобным. Я оставил это позади. Сжёг ту версию себя дотла.

И всё же я здесь, крадусь за девушкой, которая убивает хищников так, словно вычёркивает пункты из списка дел.

Мне это нравится.

Нравится наблюдать за ней. Нравится видеть, куда она идёт, что делает, как наклоняет голову, когда думает, как прикусывает губу, когда раздражена.

Мне нравится знать, что она не идеальна, не может определиться с хлопьями, постукивает по рулю в такт песне, не отвечает на сообщения сразу, хотя всегда замечает, что они пришли.

Она методична. Осторожна. Но она — человек.

И я не могу перестать думать о ней.

Все тревожные звоночки в голове вопят. Каждый инстинкт велит уйти, удалить видео, стереть из памяти то, что произошло, и притвориться, будто её никогда не существовало.

Но я не могу.

Потому что в городе, построенном на иллюзиях, она — единственное, что кажется мне настоящим.

Моя решимость, мои правила, моя тщательно выстроенная жизнь.. всё рушится, кирпичик за кирпичиком. И я точно знаю, чем это закончится.

Не тем, что я уйду.

А тем, что я шагну прямо в её огонь.