Фрагмент

Он всё-таки стянул рубаху с левого бока. Синяк уже наливался под рёбрами: тёмный, широкий, с красной полосой ближе к краю. Не страшный, если смотреть взрослым взглядом. Но Крису всё равно стало неприятно. Рейн всегда казался собранным. Почти как Дарн, только моложе и живее. А синяк был простой, телесный, очень обычный.

Рейн намазал бок сам, поморщился только один раз.

— Серяк? — спросил Крис.

— Нет.

Он закрыл банку.

— Плита.

— Упала?

— Почти.

Рейн откинулся спиной к стене сарая. Лицо у него было усталое, но голос оставался ровным.

— Во втором поясе, у старого прохода под аркой. Я велел Ларту идти по краю, но он всё-таки шагнул прямо. Плита под ним просела не целиком, только углом, и его сразу повело вниз. Я успел схватить его за ремень.

Рейн помолчал, потом добавил:

— Мы вообще туда полезли не потому, что так удобнее было. Старый ход левее обычно держали серяки. А в этот раз лежка пустая, свежая, но пустая. Как будто сорвались и ушли разом.

Он показал рукой короткое движение.

— Дёрнуло обоих. Меня боком в край стены. Его удержал.

Крис кивнул, потом всё-таки спросил:

— Страшно было?

Вопрос вышел сам, слишком прямо. Он почти сразу пожалел, что сказал это вслух.

Рейн посмотрел на него долго, но без насмешки.

— Да.

Крис не ожидал такого ответа. От этого «да» ему стало почему-то и хуже, и легче сразу: хуже — потому что Рейн не спрятал страх за шуткой, легче — потому что, если даже он боялся, значит с самим Крисом тогда не было чего-то совсем уж неправильного. Наверное, он ждал чего-нибудь вроде «не до этого было» или «страшно было потом ». Взрослые любили такие ответы: будто признавали страх, но сразу убирали его в сторону, чтобы он не выглядел слишком настоящим.

Рейн ничего не убрал в сторону и после паузы сказал:

— Когда плита пошла, я сначала даже не успел испугаться. Просто увидел, что Ларт уходит вниз, и вцепился в ремень. А уже потом, когда край под ногой снова дрогнул, до меня дошло, что ещё немного — и полетим оба. Вот тогда и стало страшно.

Крис сел на перевёрнутое ведро напротив.

— И что сделал?

— Ничего красивого. Упёрся ногой в шов стены, опустил вес ниже и держал, пока те двое из Горн не подхватили его снизу. Орал на Ларта, чтобы не дёргался. Он всё равно дёргался.

Рейн хмыкнул и, помолчав, добавил:

— Там не только это было.

Крис поднял глаза.

— В каком смысле?

Рейн повёл плечом, будто сам решал, стоит ли вообще продолжать.

— Тихо было.

— В руинах и так тихо.

— Не так, — сказал Рейн. — Не обычная руинная тишина. Зверя не слышно, птицы не садятся, камень под ногой вроде тот же, а всё равно идёшь и чувствуешь, что место стало чужим. Будто там до нас уже что-то прошло, только ты не видишь что.

Он чуть повёл подбородком в сторону двора, будто там, за стеной, могли стоять те самые пустые проходы.

— И это не в одном месте. Если бы один проход так замолчал, я бы решил, что просто совпадение. Но когда таких мест за вылазку несколько, уже начинаешь думать не о совпадении.

Крис ничего не ответил.

Вот это уже не было похоже на рыночную дурь.

— Ларт из-за этого и рванул прямо? — спросил он.

— Из-за этого тоже, — сказал Рейн. — Когда люди не понимают, что вокруг не так, они начинают торопиться. Думают, если пройти быстрее, то место не успеет добраться до них.

Он помолчал и добавил уже суше:

— А в итоге сами же и подталкивают себя к краю.

Крис вспомнил двор, серяка в двух шагах от него, то, как тело хотело сорваться и бежать, а он просто стоял, закоченев от страха. И ещё вспомнил злость после — стыдную, горячую, даже не на зверя, а на себя, на то, что ноги хотели жить быстрее головы.

— Ты раньше говорил: решать надо до того, как страх тебя зальёт.

— Говорил.

— А если не успел?

Рейн посмотрел на него внимательнее, уже не просто как на младшего в доме, а как на человека, который спрашивает не ради разговора.

— Да почти всегда не успеваешь сразу, — сказал он. — Страх быстрее. Вопрос не в этом.

Крис молчал.

Рейн взял крюк, проверил зубец пальцем, отложил обратно.

— Вопрос в том, что ты ему потом отдашь. Всё или не всё. Если всё, он за тебя и шаг выберет, и удар, и куда бежать. А если в теле уже вбит ещё хоть один ответ, кроме первого, тогда есть шанс не сорваться туда, куда тебя понесло.

Крис чуть нахмурился.

— То есть всё равно через навык.

— А через что ещё? — Рейн криво усмехнулся. — Через благие мысли?

Крис невольно фыркнул.

Рейн тоже это заметил, но виду не подал.

— Стойка, шаг, хват, привычка смотреть, куда ставишь ногу, — продолжил он уже ровнее. — Всё это не для красоты. Не чтобы потом рассказывать, какой ты собранный. А чтобы в дурной миг тело не выдало тебе самый тупой ответ из возможных.

Он ненадолго замолчал, потом добавил уже тише:

— И слухи тут тоже мешают. Если дашь им залезть в голову, потом каждый шорох начнёшь под них подгонять. Услышишь зверя — решишь, что это уже не зверь. Увидишь тень — додумаешь за неё остальное. В руинах этого хватает, чтобы ошибиться.

Рейн провёл пальцем по металлу крюка и после короткой паузы сказал:

— Но и делать вид, что ничего не меняется, тоже нельзя. Это уже другая дурь. И она обычно кончается хуже первой.

Крис медленно кивнул. Вот это он понимал слишком хорошо. Не по чужим рассказам, а по грязи под ногтями, по пересохшему горлу и по той злой, стыдной потребности потом хоть кому-нибудь доказать, что он не мусор.

Рейн ещё раз посмотрел на него, уже внимательнее.

— У тебя ведь уже было что-то похожее?

Крис поднял глаза.

— Почему ты так решил?

— По тебе видно, — сказал Рейн. — Ты сейчас слушаешь не как человек, которому просто пересказывают чужую дурную вылазку.

У Криса внутри всё сразу подобралось: двор, два серяка, тёмный угол, камень за пазухой.

— Бывало, — сказал он после паузы. — У кого не бывает.

Рейн помолчал ещё секунду, потом кивнул.

— Бывает, — повторил он уже спокойнее. — Главное потом не дать этому засесть в тебе глубже, чем надо.

Они продолжили разбирать снаряжение: Крис протёр крючья тканью, свернул верёвку уже правильно, проверил кожаные петли на сумке, а Рейн иногда поправлял его, но заметно реже обычного — усталость всё-таки брала своё.

Когда почти закончили, Рейн, всё так же не поднимая головы, спросил:

— Слышал, отец тебе норму поднял. Ну и как оно?

Крис замер на миг, потом повёл плечом.