Родовое гнездо

– Выходит, не стал ждать, покуда заснут? – быстро уточнил Григорий. – Я ж так мыслил, что ты их, как тогда татар в степи, ночью втихую резать станешь.

– Была такая мысля, да только понял, что девок они так просто не оставят. Не для того ловили. Вот и пришлось воевать, – вздохнул парень, невольно потирая на груди место, куда пришёлся удар саблей.

– Ранили? – тут же отреагировал на это движение казак.

– Кольчуга спасла. Только шкуру малость опять попортили, – отмахнулся Беломир, вспоминая тот ночной бой.

Два десятка бойцов, шедших следом за Григорием, убедившись, что с пленницами всё в порядке, принялись тихо обсуждать очередное приключение их выборного атамана, то и дело бросая на него уважительные взгляды. Сам же Беломир, автоматически отвечая на их вопросы, уже проигрывал про себя всё, что ему предстояло сделать. Дождавшись, когда первый ажиотаж стихнет, парень склонился с седла к приятелю и тихо спросил:

– Где Дамиры тело теперь?

– Покоен будь, – так же тихо ответил казак. – Я бабам велел всё по обряду сладить. Жрец уж на капище поминальный костёр собирает. Всё добре будет. Слово даю, – твёрдо пообещал Гриша.

– Благодарствуй, брате, – вздохнул парень, склоняя голову. – А Ведомир как?

– Добре с ним всё. Со Звёздочкой моей. Грустный только почему-то, словно понимает, что мамки нет более, – нехотя признался казак.

– Всё он понимает, – помолчав, уверенно заявил Беломир, сам не зная, откуда взялось это чувство. Понимал только, что говорит правду. – Дети, они нутром всё чуют. Даром, что сказать не могут ещё. К тому же то не кто попало, а кровная мать его. Не знаю, как рассказать это верно, знаю только, что так оно и есть.

– Спорить не стану, сам не ведаю, – моментально открестился Григорий, соскакивая со скользкой темы.

– Выходит, к тризне готово всё? – вернулся парень к главной для себя теме.

– Так, – решительно кивнул Григорий. – Мы ж с чего припозднились. Прежде надо было Дамиру в станицу свезти да приказы отдать. К тому времени уж и казаки собрались. Мы за тобой по тропе пошли, да только по темну верхами, сам знаешь, не далече уйдёшь. Вот на ночевку и встали. А как светать начало, так и далее двинули. Да только ты и сам управился. Ох, и удачлив же ты, друже. Один почитай полтора десятка положил.

– Меньше их было, – качнул Беломир головой. – Дамира двух насмерть срубила, да ещё двух посекла крепко. Двух Радмила ножом достала. Её с того и схватили, что решили, будто Дамира охранитель её. Мыслили выкуп с меня за жену взять. Вот и вышло, что не полтора десятка их было, а десяток всего.

– Дамира всегда добрым воем была, – помолчав, тяжело вздохнул казак. – Её не так просто воеводой выбрали. Знали бабы, что она у прежней воеводы всю науку прошла. А та умной бабой была. К тому же с Матерью ихней могла сама говорить, без жриц да обрядов.

– Как мы с пращуром? – быстро уточнил парень.

– Так, – решительно кивнул Григорий.

– Не знал. Дамира про то не сказывала, – удивлённо проворчал Беломир.

– За то они мало кому сказывали. Я случаем узнал. Была у меня подруга их племени, – нехотя признался казак.

– Подруга? – растерянно уточнил Беломир. – Выходит, было у них дитя твоей крови?

– Слава роду, нет, – тут же открестился Григорий. – Не успела понести. Срубили её. Хотя должен признать, добрая баба была. Сильная, ласковая, а главное, не шибко перечливая. Мы в тот год по степи вдвоём кочевали. Почитай пол-лета вместе провели. А после на хазар нарвались. Их почитай три десятка супротив нас двоих было. Сперва уходить стали, а как поняли, что не уйдём, биться принялись. Вот тогда её и срубили. А я ведь, грешным делом, уж думал с собой её в стан забрать. Жёнкой своей назвать хотел. Хоть и знал, что старой крови в ней нет, а всё одно думал.

– Верно сказывали, долг тяжелее жернова мельничного, – помолчав, вздохнул Беломир, внимательно слушая его рассказ.

– Добре сказано. Так оно и есть, – кивнул Григорий, вздыхая.

Кавалькада медленно втянулась в лес, выстраиваясь в длинную походную колонну. Беломир то и дело оглядывался через плечо на ехавшую следом жену, беспокоясь за ребёнка. Но Радмила в ответ только улыбалась. Вспомнив, что она полжизни провела в седле и умеет обращаться с лошадьми лучше него, парень немного успокоился, но оглядываться не перестал.

– Уймись, друже, – с улыбкой посоветовал Григорий, заметив его беспокойство. – Половцы, они в седле рождаются и в нём помирают. А баба твоя, не смотри что юница, крепкая.

– Дай-то род, – вздохнул Беломир, внимательно вглядываясь в густой подлесок.

– Нет тут никого. Ты пальбой своей даже зверьё всё распугал, – отмахнулся казак, небрежно покачиваясь в седле.

– Тебе-то откель знать? – не удержался Беломир.

– Слышал я её, – еле слышно признался Григорий. – И как зверьё всякое уходит, тоже слышал. Не будь за мной ватаги, сам бы до тебя ночью добежал, даже без оборота. Да только казаков кто-то до тебя довести должен был. Потому и не пришёл.

– Забудь, – отмахнулся Беломир. – Минуло, и ладно. Я всё про Дамиру думаю, – вдруг признался он.

– А чего тут уж думать. Сложилось так. Судьбина, видать, такая. Ты тут никак выручить не мог.

– Мог, – угрюмо вздохнул парень, прикрывая глаза. – Мне пращур сказывал, что у неё свой путь. Я ж хотел от неё ещё одно дитя прижить. Сам видел, она сына старой крови принесла. Да пращур баял, не успеем. Вот и не поспели.

– Ох, чтоб тебя! – ахнул казак, едва не сверзившись с коня. – Это что ж выходит? Ты всё знал?

– Догадывался, – коротко кивнул парень, отворачиваясь, чтобы скрыть наворачивающиеся слёзы.

– Прости, брате, – помолчав, вдруг тихо повинился казак. – Уж не ведаю, за что тебе урок такой пращуром задан, да только мыслю, что сам бы не воздержался. Обязательно б попробовал ей рассказать и дома удержать. Прости.

– Нет вины твоей, – взяв себя в руки, качнул парень головой. – А поведать… Я и сам хотел, да только понял, что проку с того не будет. Не случись горцев, другая какая замятня была б. Как ни берегись, а от судьбы не уйдёшь.

– И верно. Как на роду написано, так тому и быть, – растерянно кивнул Гриша.

– Вот и я про то, – согласился Беломир, в очередной раз оглядываясь на жену.