Родовое гнездо

– Обычным порядком всё. Татары, ногайцы, пара семей хазарских, да купцы разные. А вон в той стороне чьё-то воинство имеется, – ткнул он пальцем в нужном направлении.

– Наши, русичи, или ещё кто? – озадачился Григорий.

– На рожи вроде наши. А как оно на самом деле, сам понимаешь, – равнодушно пожал парень плечами.

– Ты чего, друже? – насторожился казак, заметив его настроение.

– А-а, надоело всё. Кровь по всей земле льётся, словно вода по весне, а проку с того… – скривился Беломир, сам не понимая, что с ним происходит.

– А какой тебе прок-то нужен? – удивлённо поинтересовалась Дамира, подходя к костру.

– Спокойствие на земле нашей, – помолчав, тихо ответил парень. – Нам бы лет десять-пятнадцать, и чтоб все казаки в одну дуду дудели. Тогда сильнее наших станов в степи этой войска и не было бы. Да и горцев бы окоротили крепко.

– И как ты их окоротишь? – с интересом уточнил Гриша, присаживаясь рядом.

– На всех тропах, что с гор идут, заставы бы поставил. Каменные, да с тюфяками нашими. Тогда только караваны купеческие пропускать можно было бы. А как в набег, так прямо на тропе из тех тюфяков и класть, – неожиданно размечтавшись, принялся фантазировать Беломир.

– Это ж настоящее казачье царство получится, – прикинув масштабы, растерянно протянул Григорий.

– Не царство, – мотнул Беломир хвостом. – Царей да бояр нам не надобно. Казаки завсегда своим умом жили. Так и далее быть должно. Другое дело, что решать всё в тихое время большой казачий круг должен. А в военное – один воевода. Атаман казачий. Да только мечты это всё, – очнувшись, грустно усмехнулся он, уже жалея, что распустил язык.

– Так ведь мечта-то добрая, – понимающе усмехнулся Григорий.

– Ох, и разумник же ты, Беломир, – покачала Дамира головой, глядя на него удивлённым взглядом. – Я и помыслить такое не могу толком, хоть и слушала каждое слово твоё. Ох, умён! Жаль, не мы тебя в степи переняли, когда тебя оса перекинула. Глядишь, и племя моё живо было, – тихо закончила женщина дрогнувшим голосом.

– Всё одно б не поверили, – отмахнулся парень. – Твоим девкам, чтобы доказать чего, прежде день драться надобно было. Пока рожи не набьёшь, ничего и слушать не хотели.

– Ну, ты… – разом вскинулась бывшая амазонка, но Григорий не дал ей закончить, с усмешкой перебив:

– А что не так? Сама вспомни, сколь раз было, что они из-за спеси своей на свои головы беду приносили? Чего ходить далеко. Вон, даже с ним ты познакомилась, когда он одной из таких едва язык не вырезал, – кивнул казак на парня. – Ещё скажи, не было такого.

– Было, – нехотя кивнула Дамира, сдуваясь.

– А чего тогда копытом забила, словно кобыла норовистая? Правду он тебе бает, подруга. Да и не могли вы его перенять. Не для вас его батюшка из краёв дальних перенёс, – вздохнул Григорий с некоторой растерянностью.

– Ты чего, друже? – не понял Беломир его тона.

– По правде сказать, мне и помыслить страшно, как оно быть могло, – вдруг признался казак. – Сам-то помнишь? – осторожно поинтересовался он у парня.

– Помню, – помолчав, вздохнул Беломир, решив рассказать эту часть своей истории.

– И как? – в один голос спросили собравшиеся у костра.

– Расскажи, Беломир, – жалобно попросила Дамира, попутно успевая заваривать чай.

– В первый миг я и не понял ничего толком. Бой у нас был. Меня кто-то по щиту приложил, я и качнулся. А в тот миг рядом вдруг засветилось чего-то. После вспыхнуло ярко, грохнуло, словно рядом кто из тюфяка пальнул, а далее только тишина и звон. Тихий-тихий, словно комарик где пищит. И тела будто вовсе нет. Только темнота и звон тот. А после больно стало. Так больно, что и сказать нельзя. Очнулся уж тут, в степи, – коротко поведал парень историю своего переноса.

– А с кем там бились-то? – уточнил Григорий после короткого молчания.

– Враг к стану нашему подошёл. Вот и сцепились, – пожал парень плечами.

– Варяги? – предположила Дамира.

– Свеи, – мотнул Беломир головой.

– И как? Отогнали? – не сдержался Григорий.

– Когда меня оса ударила, теснили мы их, – пожал Беломир плечами. – Дальше уж не ведаю.

– Оно понятно, – прогудел рассерженным шмелём Векша, слушавший его рассказ с открытым ртом.

Казаки примолкли, переваривая услышанное, и явно ставя себя на место парня. И судя по их мрачным физиономиям, ответы на поставленные вопросы им явно не нравились. Как ни крути, а самого себя не обманешь. Убедить в чём-то можно. А вот обмануть невозможно. Просто потому, что честный ответ ты всегда знаешь заранее.

– Да уж, история, – не смогла промолчать Дамира. – Унесло род знает куда, и обратно никак, потому как оса ударила. Все знают, что опосля неё живым не останешься.

– Угу, – мрачно кивнул Беломир. – Даже если доберусь, всё одно скажут, то не я, а призрак, что под меня рядится. Рядом много воев было, которые видели, как меня оса сожгла.

– А домой небось хочется, – сочувственно вздохнула женщина. – Мой стан, вон, в степи был. За седмицу доехать можно, а всё одно тянет. А про тебя и сказать страшно. Год скакать, да ещё и не зная, доедешь ли. Страх берёт, как дорогу ту помыслишь.

Зябко передёрнув плечами, женщина налила в чашку свежего чаю и, вопреки всем правилам, первому подала её парню. Старшим в этом походе был Григорий. И по статусу, и по возрасту, так что первая чашка должна была быть предназначена ему. Но тут всё пошло не так изначально. Сам же Гриша даже внимания на это не обратил. Получив у Дамиры свою чашку, он задумчиво глотнул напитка и, расправив усы, поинтересовался, возвращаясь к жизненным реалиям:

– Вы на торгу покупать-то чего станете?

– Для дела если только горюч-камень, а так, если чего занятное попадётся, – тут же обозначил Беломир свой интерес.

Векша готовился продавать всякие скобяные изделия, а остальные казаки, как обычно. Кто в лес, кто по дрова. Кто-то готовился торговать зерном, кто-то всяким с огорода, а кто-то изделиями из глины и кожи. Мастеров в стане хватало всяких. Внимательно выслушав приехавших, Григорий кивнул и, повернувшись к парню, уточнил:

– Для зелья огненного нужное брать станешь?

– Стану. Ружьё моё себя добре показало. Понятно, что в лаву с ним не поскачешь, а вот ежели нападение на стан отбивать, штука надёжная получилась. Похлеще самострела.

– Это верно. Только шуму с неё много, – задумчиво хмыкнул Гриша.

– Ну, в стане тот шум без разницы, – отмахнулся парень. – А для тихой засады у меня ещё и арбалет имеется.