Страница 45 из 79
– А с того, что с атаманом выборным спорить себе дороже, – скривившись, признался старик. – Тебе ж только слово молвить, и не станет нас. Вон эти, – тут он кивнул на характерников, – первыми кричать станут, что мы атамана слушать не желаем.
– Рисунок мой у вас в целости? – помолчав, уточнил парень.
– Цел, знамо дело, – решительно кивнул старик.
– Вот по нему и стройте. Там всё, как сами решили, нарисовано, а значит, там всё вам потребное имеется. А мне тем делом заниматься некогда, – вынес он решение, не имея ни малейшего желания влезать в подобные дрязги.
– И верно, – решительно добавил Елисей. – И без того всё нарисовано. Чего ещё надобно?
– Так-то оно вроде и так, да только мы никак разобрать не можем, какую светёлку к чему приспособить, – не сдавался старик.
– Сами решите, – рыкнул в ответ Григорий. – Сказано, и без того забот хватает. Ступай себе с родом.
Вздохнув, старейшина поднялся и, огладив бороду, медленно двинулся к выходу со двора.
– Вовсе уж совесть потеряли, – угрюмо проворчал Гриша, глядя ему вслед. – Как Яровола прихватили, решили, что мы всё то особо удумали, чтобы им укорот дать. Вот теперь и придумывают тебе задачки.
– Погоди, так это они специально? – удивился парень.
– Угу, – мрачно кивнул казак. – Не верят, что Яровол стан предал.
– Да мне до их веры и дела нет, – отмахнулся парень. – Не желают верить, их беда. Зато вся станица теперь знает. Ну да род с ними. У нас-то в воинстве как дела идут?
– Добре всё, – одобрительно усмехнулся Елисей. – В станах, что воев присылали, на нас глядючи, так же с добычей сделали. Так что теперь у нас почитай три сотни воев в добром доспехе биться могут.
– Погоди, а что, были такие станы, что казаков не присылали? – насторожился Беломир.
– Были, – помолчав, мрачно вздохнул Григорий. – Три станицы на зов не откликнулись.
– Почему? – глухо спросил парень, катнув желваки на скулах.
– Решили, что смогут в стороне отсидеться. Да и воев там мало, – устало признал казак. – Им бы самих себя оборонить.
– А ватажные от них были? – на всякий случай уточнил парень.
– Были. Сами своим глазом всё видели. И как ворога побили, и как ты с добычей решил. Да только боюсь, проку с того мало будет, – неожиданно закончил Елисей.
– Почему? – тут же отреагировал парень.
– Доспеха с добычи им не досталось. Выходит, вои от них в кожаном будут. Их в бою первыми положат, случись чего.
– Это ежели их в один ряд с другими казаками ставить. Тут можно и хитрее сделать, – пожал Беломир плечами. – Первыми одоспешенные казаки идут, а те второй волной, недобитков режут. Ну да за то надобно с их ватажными баять. Небось, уехали все уже, – хмыкнул парень, чуть скривившись.
– Уехали, – коротко кивнул Григорий.
– Род с ними. Весточку пошли, чтоб знали. Ежели в следующий раз на зов казаков не пришлют, пусть о помощи нас не просят. Никто не придёт, – жёстко приказал Беломир, глядя Григорию в глаза.
– Не ярись, друже, – качнул головой Елисей. – Там и вправду воев почитай и нет толком.
– Хоть одного, а на зов прислать должны, – отрезал парень. – Пойми, брате. Мы только одним кулаком держась, живы будем. Станем каждый за себя держаться, сомнут разом.
– То верно, – поддержал его Григорий. – Добре, отправлю гонца. Сам всё отпишу, как сказано.
– И добавь, хотят узнать чего или спрос какой появится, пусть сами сюда едут. Нам по округе кататься недосуг, – всё так же жёстко добавил Беломир.
– Круто берёшь, брате, – удивлённо хмыкнул Елисей.
– А нам иначе никак, – фыркнул парень. – Или разом поймут, что теперь в воинстве казачьем атаман имеется, или так и будем кто в лес, а кто по дрова. А в таком разе от нас быстро одна память останется, да и то ненадолго. Вон, амазонки уж допрыгались. Всё за правила свои старые держались, и что вышло?
– Да уж, вышло, – растерянно хмыкнул Елисей, ероша свой роскошный чуб. – Добре. Сам решай. А мы поможем, – махнув рукой, решительно добавил он.
– Казачков-то на кулачках драться учишь? – сменил Беломир тему.
– Учу, – усмехнулся казак. – Они с того раза и сами теперь от меня не отходят. Всё просят, чтобы далее учил.
– Ага, поняли, значит, – одобрительно кивнул парень. – То добре. Ежели и дальше так дело пойдёт, будет у нас воинство доброе, которое любому ворогу сможет укорот дать.
– А сейчас чего, не так? – не понял Гриша.
– А сейчас мы просто ватага с оружием, – отмахнулся Беломир. – Казаки строя не знают. Только и умеют, что в лаве рубиться. А война, это не кто кого сильнее, а кто лучше думать умеет. Эх, сюда бы хоть пару тех книг, где про прежние времена написано. Сами бы про Македонского да царя Ксеркса прочли, – на всякий случай добавил парень, вовремя вспомнив знаменитые имена.
– Главное, что ты про них читал, – отмахнулся Гриша. – Вот и будешь думать. Вроде как ты голова, а мы при тебе заместо кулаков, – со смехом добавил он.
* * *
Жизнь вернулась в свою колею, и Беломир, пользуясь затишьем, запустил новый проект. Ему было мало того, что выдавал собранный им повышающий редуктор. Требовалось получить ещё большие обороты, ведь от этого зависел запуск фрезерного станка. Чистота обработки на этом станке зависела именно от количества оборотов, так что парню было над чем подумать. К тому же Дамира умудрилась каким-то образом уговорить Радмилу и теперь старательно готовилась к свадьбе.
Взяв на себя роль старшухи в доме, она вместе с тем взвалила на себя все заботы и по дому, и по устройству этого знаменательного события. Закупка продуктов, сговоры с женщинами станицы о соблюдении всех обрядов, всё это проходило мимо парня. Беломир в очередной раз ушёл с головой в работу и тренировки. На капище он теперь ходил, словно на работу. Раз в неделю, но на весь день, возвращаясь оттуда выжатым, словно лимон. Но и прок от всего этого был, и немалый. Пращур сумел, наконец, объяснить ему, как нужно правильно разделять энергетические потоки собственного тела, чтобы не терять так много сил впустую.
И это возымело свой эффект. Теперь он мог находиться в трансе гораздо дольше, а расстояние между физическим телом и духом значительно увеличилось. Но чем ближе подходила назначенная дата свадьбы, тем сильнее парень нервничал. Да, он мог невозбранно разговаривать с Радмилой, мог заходить на подворье Любавы, где девушка так и жила, но подсознательный страх и неумение долгое время жить рядом с кем-то заставляли парня напрягаться.