Родовое гнездо

Скрипнув зубами, Беломир вынужден был согласиться. Как ни крути, а лес и окрестности станицы казак знал гораздо лучше него. Дождавшись от парня короткого кивка, Григорий быстро организовал два десятка стрелков и рысью повёл их за ворота. Проводив эту процессию взглядом, Беломир мрачно вздохнул и, быстро оглядевшись, наткнулся взглядом на пушкарей. Местные артиллеристы, выкатив орудия, так и стояли рядом с ними, пытаясь понять, как быть дальше.

– Зелье прячьте, чего встали! – рявкнул Беломир, пальцем указывая им, куда именно нужно нести бочонки с порохом.

Откатывать пушки, уже наведенные на ворота, смысла не было. Даже если на них и плеснёт огнесмесью, особого ущерба это не принесёт. Бронза, конечно, нагреется, но не критично. Если только колёса сгорят. Главное, чтобы само орудие не перевернуло. Впрочем, это тоже не большая беда. Благо ломаться там почти нечему. Железная станина и бронзовый ствол. Так просто не развалишь. Если только с кувалдой подступишь. Да и то усилий придётся приложить немало.

Казаки, подчиняясь его команде, подхватили бочонки с порохом и бегом потащили их в стене. Очередной болид проломил стену общественного дома, в котором обычно заседали станичные старшины, и разорвался уже внутри, практически не нанеся имуществу вокруг никакого ущерба. Понятно, что сама хата ремонту после такого попадания уже не подлежала, но Беломира этот факт только порадовал.

Старшины могут и в гости друг к другу сходить, языками почесать, а вот дома станичников дело важное. Остаться без крыши над головой в середине лета проблема, просто потому, что поставить новый дом по старой технологии им просто не успеют. Можно было бы сложить его из кирпича, но и тут не всё так просто. Сам кирпич и черепицу сначала заготовить надо. Пока он прикидывал, куда именно может прийтись третий удар, из темноты раздался разбойничий посвист, и на тракт вылетело примерно три десятка воинов с пиками в руках.

– Ахренеть! Они совсем страх потеряли! – удивлённо ахнул Беломир, бегом направляясь к воротам. – Казаки, к бою! – подал он команду, щёлкая затвором своего карамультука.

Подпустив атакующих поближе, парень прицелился в скакавшего первым воина в самом добротном доспехе и плавно спустил курок. Ружьё рявкнуло, выбрасывая клубы дыма, и всадник, выронив оружие и щит, вывалился из седла. В три движения перезарядившись, Беломир выстрелил ещё раз, а дальше в дело вступили лучники. Подлетев к запертым и заваленным рогатками воротам, воины растерялись. Похоже, им обещали, что препятствий для проникновения в станицу не будет.

Казаки воспользовались их замешательством и принялись уничтожать нападавших, буквально засыпая их стрелами с бронебойными наконечниками. Составные луки, добытые у степняков, штука мощная, и стрелой с игловидным наконечником запросто можно было пробить и кольчугу, и сплошной доспех на коротком расстоянии. Что стрелки с успехом и продемонстрировали нападавшим.

Беломир, встав за частоколом, у самого края, выбивал самых горластых всадников одного за другим, не давая им организовать хоть что-то. Наконец, не выдержав, нападавшие начали разворачивать лошадей, чтобы вырваться из-под обстрела, но к их несчастью, тракт уже был перекрыт теми лучниками, что ушли в лес. Ещё три усиленных залпа, и всё было кончено. На всякий случай перезарядив ружьё, Беломир вышел за ворота и принялся обходить лежащие тела, пытаясь найти хоть одного живого.

– Оставь, брате, – со злой усмешкой посоветовал Григорий, подходя. – Мы там взяли, кого поспрошать можно. Это так. Холопы.

– Я так понимаю, ты уж знаешь, кто они? – задумчиво усмехнулся парень, оглядываясь.

– Помнишь, когда вы с Векшей у Далебора в стане жили, туда княжич приходил?

– Забудешь такое, – скривился парень.

– Вот его холопы и пришли, – зло усмехнулся казак.

– Чернорясные привели? – сообразил Беломир.

– Они, – коротко кивнул Григорий. – Видать, решили, что с той машиной смогут нас враз окоротить.

– А машина где? – тут же отреагировал парень.

– Послал казаков, притащат, – понимающе усмехнулся характерник.

– Главное, чтобы все снаряды к машине забрали. И от огня их подальше держали, – быстро напомнил Беломир.

– Ну, ты уж нас за совсем неразумных-то не держи, – фыркнул казак. – Знают они всё. Покоен будь.

– Добре. Нам те снаряды и самим пригодятся, – усмехнулся Беломир в ответ.

– Злое в них зелье, – помолчав, тихо вздохнул Григорий.

– Знаю. Потому и не хочу, чтобы оно к врагам нашим попало.

За разговором он не забывал и про трофеи. Уже привычно снимая со своих убитых доспех, пояса и, обыскивая их на предмет чего ценного, он закидывал всё найденное на сёдла трофейных же коней, тут же привязывая поводья к воротам. Приученные к бою лошади сначала отбегали, потеряв своих всадников, а после возвращались к ним. Так что обратно к дому парень вел табун из семи коней.

К огромному удивлению парня, лошади у княжьего воинства были не особо добрые. Судя по всему, это воинство вообще снаряжалось по принципу «на тебе, боже, что нам негоже». Даже доспех, на первый взгляд крепкий, оказался изготовлен из обычного железа. Его даже не пытались цементировать, не говоря уже о том, чтобы хоть как-то закалить. Это открытие Беломира крепко удивило. Из состояния глубокой задумчивости его вывел крепкий хлопок по плечу и весёлый голос приятеля:

– Чего зажурился, друже? Всё ж добре.

– Глянь доспех, друже, – попросил Беломир вместо ответа.

– А чего на него глядеть? И так скажу, окромя железа, он и слова доброго не стоит, – весело отмахнулся кузнец, презрительно скривившись.

– Вот это меня и удивило, – кивнул парень. – Они ж знали, куда шли. Так почему доброго доспеха не взяли? Иль тем чернорясным вои и вовсе не потребны?

– Им до воев и дела нет, – фыркнул Векша. – А доспеха, видать, иного не было.

«Шо-то я плохо понял, – проворчал про себя парень. – Или я дурак, или лыжи не едут».

– Друже, ежели они сумели такой доспех отковать, так почему до ума его не довели? С чего таким сырьём бросили? – перефразировал он свой вопрос.

– Я так мыслю, мастеров у них толковых не нашлось, – чуть подумав, высказался Векша. – Тут ведь как, друже. Одно дело, тот доспех отковать по форме нужной, и совсем другое, закалить его так, чтобы и не повело, и не передержать. Иначе от любого удара расколется, как тот орех. Да и не ковали они его. Отлили просто, – закончил кузнец, внимательно рассмотрев один нагрудник.