Родовое гнездо

Допив чай, парень поблагодарил хозяйку и, достав из сундука куски кожи, принялся кроить из неё перевязь для ножей. Дело это не быстрое, но и спешить ему было некуда. Стараясь делать всё аккуратно, парень стягивал швы дратвой, следя, чтобы стежки были одинакового шага. Как ни крути, а делалось для женщины, так что и тут всё должно быть красиво. Прибрав посуду, Дамира понаблюдала за его работой и, принеся из своей комнаты шерсть, села прясть пряжу.

Увлёкшись, они и сами не заметили, как просидели за работой до самого вечера. Сообразив, что уже почти ничего не видит, Беломир отложил кожу и, потянувшись, проворчал, выглядывая в окно:

– Надобно подумать, как добрый светильник сладить. Зимой и вовсе, как кроты, во тьме сидеть будем. А свечей не напасёшься.

– А чем тебе лучина плоха? – удивилась Дамира.

– Света от неё мало, – отмахнулся Беломир, направляясь к дверям.

Прогулявшись до «скворечника», он умылся из бочки и, вернувшись в дом, отправился в свою комнату. Женщина к тому моменту тоже ушла к себе. Он уже засыпал, когда в спальне еле слышно прозвучали лёгкие шаги и к нему под одеяло скользнуло гибкое, горячее женское тело.

– Ты чего? – от удивления Беломир даже забыл все правила, принятые в подобных случаях.

– Ну, я тоже не железная. И мне порой ласки хочется, – с улыбкой ответила Дамира, обнимая его за шею. – Ты покоен будь. Мне от тебя ничего не надобно. Жениться задумаешь, так я тебя первая поздравлю и со свадьбой помогу. Покоен будь, – повторила она, нежно целуя его.

В силу возраста и долгого воздержания вспыхнул парень моментально. А дальше всё пошло, как и должно было. Они так и уснули, в его кровати, в обнимку. К огромному удивлению Беломира, несмотря на серьёзный жизненный опыт, опыта в постельных играх у женщины почти не было. Так что многое из того, что умел и знал сам парень, для неё стало настоящим откровением.

Проснулся Беломир от могучего мычания соседской буйволицы. Громадная животина выражала таким образом своё недовольство чем-то. Потянувшись и длинно, с повизгиванием зевнув, парень сел и, оглядевшись, тихо проворчал:

– Блин, я так скоро ещё и в этом деле играющим тренером стану. А у нас рассказывали, что они тут всё знали и всё умели.

Появившаяся в дверях Дамира встала на пороге и, сверкнув ласковой улыбкой, позвала:

– Поднимайся, лежебока. Я уж стол накрыла.

– Я и не слышал ничего, – удивлённо проворчал Беломир, выбираясь из постели.

– Так я потихоньку. Знала, что тебе выспаться надобно, – улыбнулась женщина ещё шире.

– А сама? – не понял парень.

– Так я и выспалась, – рассмеялась она, махнув рукой. – Давно так добре не почивала. Словно в колодец провалилась. Умывайся и в горницу ступай. Там уж готово всё. А я пока к соседям схожу.

– Зачем? – продолжал тупить Беломир.

– Продуктов купить надобно, дурень, – звонко расхохоталась Дамира. – У нас в огороде окромя бурьяна да репья и не растёт ничего. Вот уж вправду кажут, что тебе ничего окромя железа да боя не интересно.

– Интересно, да только я прежде земли не пахал, – улыбнулся парень в ответ.

– Оно и видно, – кивнула Дамира, подталкивая его к дверям.

Пока он оправлялся и умывался, женщина прихватила корзину и исчезла в неизвестном направлении. Вернувшись в дом, Беломир с удовольствием отдал должное вчерашнему пирогу с большой кружкой свежего молока и, испустив довольный вздох, тихо проворчал:

– Так, надо до Векши дойти. Ножи заказать. А то скоро начнётся подготовка к поездке на торг, не до того будет. И перевязь закончить надо.

Определив таким образом для себя порядок действий, парень поднялся из-за стола и отправился в кузню. Векша, едва завидев приятеля, быстро сунул какую-то заготовку в корыто с маслом и, отложив молот, шагнул к нему, широко раскидывая руки в стороны.

– Как ты, друже? – прогудел кузнец, осторожно обнимая парня.

– Жив покуда, – усмехнулся Беломир в ответ. – У тебя дел много?

– Да какие тут теперь дела, – отмахнулся Векша, удручённо вздохнув. – Ты поранетый, выходит, нового ничего нет. А остальное уж справил всё.

– Что, и зеркала отлил? – удивился парень.

– Так дело-то знакомое. К тому же ты вон станок добрый придумал. Знай, работай. Я тут тебе звеньев для цепей всяких отлил, только собрать осталось. Сам-то управишься? – заботливо уточнил кузнец.

– Управлюсь. Самая для меня теперь работа, – скривился он, мрачнея.

– Ништо, брате. Сам жив, а далее оправишься, – понимающе вздохнул Векша, доставая с полки шкатулку с заготовками для цепей и браслетов. – А ты чего пришёл-то? – поинтересовался кузнец, отдавая ему тару.

– Задачку малую тебе принёс, – усмехнулся Беломир, открывая крышку шкатулки. – Надобно ещё пять ножей отковать да закалить. Навроде тех, что я ношу.

– Бросать, что ли? – удивился кузнец. – Это куда ж тебе столько?

– То не мне. То Дамира попросила научить ножи пользовать. И то сказать, должен я ей за тепло в доме да хлеб-соль, что она готовит.

– А не тяжелы ей твои-то будут? – тут же озадачился кузнец новой задачкой.

– Мои бросала, вроде получалось, – пожал парень плечами. – Но на всякий случай чуть полегче сделай. Ты только сами ножи и на рукоятях отвес делай. Рукояти я сам придумаю, – добавил Беломир, найдя себе новое занятие.

* * *

Спустя две недели Беломир, наконец, вернулся к тренировкам и снова начал мастерить всякое в кузне. К работе молотом Векша его пока не подпускал, но ему и на станках работы хватало. Парень задался целью сделать всяческий режущий инструмент, которым после можно будет изготавливать винты, болты и гайки разных размеров. Весь этот квест с заклёпками и кузнечной сваркой давно уже довёл его до белого каления.

Больше всего Беломиру не нравилось, что для ремонта из-за подобного крепежа приходилось переделывать почти весь узел. Вот и задался он целью изготовить хоть какие-то нарезные инструменты. Ведь, по сути, такая штука, как резьба, придумана ещё при царе Горохе. Просто пользоваться ею так пока толком и не научились. Стоя у сверлильного станка, он осторожно высверливал заготовку под очередную лерку, попутно вспоминая то, что происходило между ним и Дамирой по ночам.