Страница 84 из 90
— Мои шпионы не зря едят свой хлеб… Илена... Моя дорогая беглянка. Признаться, когда мои люди донесли, что к дому де Вальеров подъехала наемная карета, из которой вышли вы, я не поверил. Сбежать на дикий Север, выжить среди снегов и варваров, чтобы в итоге самой вернуться в Вельдентар… Какое очаровательное безрассудство. Или здравый смысл, наконец, возобладал?.. Контракт ждет вашей подписи, леди.
Он сделал шаг вперед, явно намереваясь подойти ко мне, но в ту же секунду темный силуэт лорда-протектора мгновенно перекрыл маркизу дорогу, заставив того осечься на полуслове. Температура в комнате разом будто упала на десяток градусов. Даже уличный шум, доносящийся из-за окна, показался мне звенящим и далеким.
Маркиз медленно поднял глаза, и холеная маска безупречного превосходства на его лице вмиг треснула. Он привык иметь дело со столичными щеголями, придворными интриганами и запуганными должниками. Но сейчас перед ним стоял человек совсем иной породы. Огромный, пахнущий талым снегом и древней, удушающей угрозой воин, чей взгляд цвета расплавленного золота обещал быструю и безжалостную смерть.
Личные охранники маркиза за его спиной синхронно подобрались и положили ладони на эфесы мечей. Их вела интуиция наемников: они почуяли смертельную угрозу, исходящую от исполина в поношенной коже. Но сам д’Артуа даже бровью не повел.
В отличие от моей перепуганной родни, у маркиза даже выражение глаз не изменилось. Он не отступил ни на шаг. Напротив, медленно скользнул по фигуре Райкера спокойным, изучающим взглядом утонченного и опасного хищника, который встретил на узкой тропе другого крупного зверя. Первобытная мощь лорда-протектора не пугала д’Артуа. Она была для него лишь новой, крайне любопытной переменной в политическом уравнении, которую следовало хладнокровно просчитать.
— Маркиз д’Артуа? — низкий, рокочущий голос Райкера заставил хрустальные подвески на старой люстре тихонько звякнуть.
— А вы, полагаю... лорд Грейвс? Повелитель Кьельберга? — в ровном, светском тоне маркиза не прозвучало ни капли страха или фальши. Он изящным движением стянул вторую перчатку, ни на миг не теряя своего убийственного превосходства. — Какая неожиданная и... занимательная встреча. Не думал, что суровые северные воины интересуются делами столичных банкротов. Юг — деликатное место, лорд Грейвс. Здесь вопросы редко решаются одной лишь сталью.
— Сталь Севера отлично решает любые вопросы, маркиз, — мягко, почти ласково ответил Райкер, делая еще один короткий шаг вперед. — Особенно когда дело касается моего имущества. И моей невесты.
Д’Артуа на мгновение замер. Его тонкие брови едва заметно приподнялись, а едва он осознал услышанное, на губах промелькнула холодная, оценивающая усмешка. И он перевел взгляд на меня, словно заново взвешивая мою ценность. А затем снова посмотрел на Райкера.
— Невесты? — негромко повторил маркиз, поигрывая стянутыми перчатками. — Какая стремительная и... трогательная помолвка. Мои поздравления, лорд Грейвс. Однако, боюсь, ваше новое семейное положение не освобождает земли леди де Вальер от долговых обязательств. Подпись ее брата — нынешнего виконта и законного главы дома — стоит на этих векселях. А в Вельдентаре закон все еще чтит подписи благородных господ.
— Закон Вельдентара, маркиз, чтит подписи до тех пор, пока они не входят в противоречие с безопасностью королевства, — хладнокровно парировал Райкер. — Рудники леди Илены находятся в предгорьях, в непосредственной близости от северного рубежа. Согласно Королевской хартии о защите границ, лорд-протектор имеет право выставлять пограничные дозоры и временно брать под надзор любые приграничные земли, если видит в них угрозу прорыва Бездны.
Д’Артуа прищурился. Это был точный, чисто юридический удар по уязвимому месту южной политики. Возразить против защиты королевства от нежити не мог никто — даже королевский совет.
— Вы используете пограничную хартию как предлог для захвата частных владений, лорд-протектор? — вкрадчиво спросил маркиз, и в его голосе впервые скользнула опасная сталь.
— Я использую свои законные полномочия для защиты Кьельберга и Вельдентара, — Райкер заложил руки за спину, нависая над д’Артуа всей своей колоссальной фигурой. — Векселя Филиппа де Вальера — это бумага, которая не стоит и ломаного гроша, если на руднике объявлен карантин и выставлен мой дозор. Туда не войдет ни один ваш поверенный, ни один королевский оценщик. Вы не получите оттуда ни единого камня. А если попытаетесь провести своих людей силой — это будет расценено как саботаж обороны Севера со всеми вытекающими... последствиями.
В гостиной повисла мертвая, звенящая тишина. Филипп, казалось, перестал дышать, а матушка беззвучно прижала платок к губам, словно пыталась удержать рвущийся из груди крик. Это был не просто спор о долгах. Райкер только что хладнокровно, на глазах у всех, перевернул доску, используя королевский закон против столичного заимодавца. И маркиз д’Артуа это понял.
— Пограничный надзор... — тихо, словно пробуя слова на вкус, произнес д’Артуа. Его взгляд стал абсолютно ледяным, расчетливым. — Какая изящная, признаю, манера толковать королевские указы, лорд Грейвс. Но вы ведь понимаете, что вечно держать там дозорных под предлогом угрозы Бездны у вас не выйдет? Рано или поздно королевские канцелярии потребуют отчета.
— К тому времени, маркиз, леди Илена уже будет моей женой, а ее земли — частью моих владений, защищенных моим личным иммунитетом, — мягко поправил его Райкер, и золото в его глазах вспыхнуло с новой, пугающей силой. — Так что выжать меня оттуда не сможет даже казначейство. А вообще, господин маркиз, — Райкер неожиданно нехорошо прищурился, — ваши притязания на рудник в любом случае не имеют под собой оснований: векселя подписаны Филиппом де Вальер, а рудник в качестве наследства достался леди Илене. И если вышеупомянутая леди станет моей супругой, вам придется изобретать другой способ, взыскать долг с виконта де Вальер. — Райкер замолчал на несколько секунд, давая всем время осознать смысл сказанного им. И я заметила, что братец почти сполз под стол от осознания открывающихся перед ним перспектив. А потом Райкер неожиданно добавил: — Но я тоже умею быть благородным. И в качестве свадебного подарка моей возлюбленной невесте согласен урегулировать долговые обязательства ее семьи.