Страница 75 из 90
Тильда сурово поджала губы и отвела взгляд.
— Лорд принес Вас одну, леди Илена. А про тех... — она пожала плечами с истинно северным безразличием к судьбе врагов. — Он ничего не сказал. А я не стала спрашивать. Не до того было. Да и зачем? В такую бурю выживает только тот, кого дракон на крыльях несет. Остальных горы себе забирают. И поделом им. — Она подняла меня и опять поднесла к моим губам кружку: — Пейте все до капли. Вам силы нужны. Лорд-протектор за дверью уже все половицы прошагал. Слышите?
Я прислушалась. Действительно, за тяжелой дубовой дверью слышались мерные, тяжелые шаги. Шаги человека, который охранял свой мир. Свое сокровище.
***
Увиделись мы с Райкером далеко не сразу.
Наверное, Тильда все-таки подмешала мне в питье какой-то успокоительный сбор. Потому что стоило допить чай, как веки налились тяжестью, а по телу медленно разлилось вязкое тепло. Сон накрыл почти мгновенно: глубокий, темный, без сновидений. А проснулась я от ощущения чужого присутствия. Не звука. Не прикосновения. Просто вдруг поняла: в комнате кто-то есть.
Страх и паника мгновенно навалились удушающим одеялом. На миг показалось, что в комнате сидит Арман. Или, еще хуже, маркиз д’Артуа. Я резко распахнула глаза и… Увидела Райкера.
Он сидел в кресле у горящего камина. Неподвижно. Как статуя. Руки расслабленно лежат на подлокотниках. Взгляд устремлен в пространство перед собой. Только отблески огня скользили по резким чертам лица, по темной ткани мундира, играли на начищенных до блеска пуговицах.
Сердце дрогнуло. Почему-то именно сейчас, в полумраке, после всего случившегося, он казался особенно опасным. И особенно… родным.
Наверное, я чем‑то себя выдала. Райкер едва заметно вздрогнул, словно вынырнул из каких‑то тягостных мыслей, и медленно повернул голову ко мне. Его взгляд был таким теплым, что у меня перехватило дыхание. Он помедлил, будто боялся спугнуть хрупкое мгновение, а потом медленно поднялся из кресла. И только тогда я поняла: он ждал. Все это время просто сидел рядом, охраняя мой сон. Смотрел на меня… и ждал, когда я открою глаза.
И именно от этого тепла меня внезапно обдало жаром. Да так, что щекам стало больно от прилившей к ним краски. Слишком близко. Слишком… интимно. Все… слишком. Я только сейчас осознала, во что я одета. Вернее — не одета. Тонкая ночная рубашка, растрепанные волосы, открытая шея. Полумрак. Мы вдвоем…
Я поспешно натянула одеяло до подбородка, неловко, почти судорожно. И тут же, словно кто‑то щелкнул тумблером, заработала память. Наверное, золотой взгляд напротив ее подстегнул. Я вспомнила все: как нарвалась на похищение, как устроила хаос, как подставила всех.
Господи.
Мне тут же захотелось спрятать не только тело, но и лицо. Лишь бы не видеть этих золотых глаз — уже не теплых, а укоряющих.
В камине тихо потрескивали дрова. Едва ощутимо тянуло дымком. Видимо, в трубу задувал ветер.
— Как вы себя чувствуете? — наконец, спросил Райкер.
Голос звучал ровно. Слишком ровно. И от этого мне стало еще тревожнее.
— Живой, — неловко попыталась пошутить в ответ. Но Райкер даже не попытался улыбнуться. Уголок его рта едва заметно дернулся, взгляд золотых глаз остался тяжелым.
— На этот раз да.
И опять замолчал.
Тишина затянулась. За окном завывала метель — тонко, протяжно, словно оплакивала кого-то. Камин выстрелил искрой. А я вдруг четко, неумолимо поняла: он знает все. Про чай. Про то, как я по-дурацки, нелепо попалась в расставленную ловушку и позволила себя увезти. Про каждую глупую надежду, что «Крэй защитит».
Стало тошно. До рези в груди. Я отвела взгляд первой.
— Райкер… я должна была понять…
Он молчал. И это молчание оказалось хуже любого упрека.
— Марта никогда не нравилась мне, — призналась тихо. — Но я устала от постоянных нападок Армана и вашего отсутствия. А еще расслабилась. Понадеялась, что Крэй сможет защитить в любом случае. Решила, что опасность уже позади.
Моя речь звучала сумбурно даже для меня. Горло болезненно сжалось.
— Из-за моей глупости погибли люди.
— Да. — неожиданно жестко подтвердил он.
Я вздрогнула и смешалась. Если честно, не ожидала, что мой дракон согласится со сказанным.
Райкер упругим рывком поднялся на ноги и медленно подошел ближе. Теперь нас разделял только край кровати.
— Вы совершили чудовищную глупость, Илена. — Каждое слово падало тяжело, как камень. Он не отводил тяжелого взгляда золотых глаз. Словно обвинял. Или мне так казалось. — Вы выпили то, что вам дала женщина, которая уже один раз вас предала. Покинули крепость с человеком, которому не доверяли. И едва не погибли.
— Я не по своей воле! — вырвалось у меня. Непроизвольно я взвилась, почти вскочила, едва не уронив одеяло. Но потом сообразила, что творю. Густо покраснела и поспешно натянула его обратно, возвращаясь на место. И тихо пояснила: — Меня увезли без согласия, пока я была в беспамятстве!..
Я осеклась. Потому что и сама понимала: это обстоятельство не отменяет главного. Я оказалась непростительно беспечной.
— Простите, вы правы, — прошептала, низко опустив голову.
В комнате в который раз стало тихо. Только трещали дрова в камине. Разговор не клеился. Наверное, следовало прикинуться больной и беспомощной, прекратить эту пытку, отложить беседу на другое время, дав себе возможность собраться с мыслями. Но я была уже не в силах и дальше выносить это безмолвие и недосказанность:
— Когда карета перевернулась… — голос предательски дрогнул, — я думала, что это конец.
Перед глазами вспыхнуло воспоминание: когти, скребущие по дереву, вой метели, треск ломающихся досок. И костяная тварь на крыше. Меня передернуло.
— А потом появились вы…
Я не успела договорить.
Райкер вдруг склонился и схватил меня за плечи. Не больно, но так, что не вырваться. Пальцы впились в ткань рубашки, и я вдруг почувствовала, как они дрожат. Его дыхание сбилось, стало рваным и таким близким. А взгляд сделался почти больным.
Он дрожал.
Райкер.
Это было неправильно. Страшно. И до слез понятно и близко.
— Не смейте. Больше. Так делать. — Голос хозяина Къельберга сел, сломался на середине фразы. — Никогда.