Страница 68 из 90
Сначала я подумала, что Кьельберг рушится, отсюда и звук. Но под спиной было не жесткое ложе, а что-то мягкое, пахнущее пылью и старой кожей. А когда я с усилием разлепила глаза, в них ударил показавшийся запредельно ярким, но на самом деле очень тусклый свет фонаря, раскачивающегося где-то над головой. Резкий свет отозвался в черепе серией коротких, болезненных вспышек.
Я попыталась сесть, но у меня ничего не вышло. Тело было каким-то ватным, непослушным, словно чужим. К тому же обнаружилось, что руки у меня связаны — не грубо, шелковым шнуром, но достаточно крепко. Что за?..
Настоящий животный ужас нахлынул на меня тогда, когда я, с трудом сфокусировав взгляд, увидела напротив себя Армана де Вера. Аристократ сидел совершенно спокойно, кутаясь в дорожный плащ, и листал какую-то книгу, словно мы были на прогулке в парке.
— Доброе утро, Илена, — мягко произнес он, заметив, что я пришла в себя. — Впрочем, до утра еще далеко. Сейчас едва-едва миновала полночь. Простите за неудобства, но в Кьельберге стало слишком... ветрено. Я решил, что южный климат пойдет вам на пользу гораздо больше.
Холодный, вкрадчивый голос Армана пронзил меня насквозь, окончательно вымывая из головы остатки сонного дурмана. Южный климат… Дорожный плащ… Связанные руки…
Осознание случившегося ударило под дых сильнее, чем любая тошнота. Меня похитили. Украли прямо под носом охраны. Просто вынесли из собственной спальни, как тюк с грязным бельем. И кто? Тот самый человек, над которым я так самодовольно смеялась перед сном. Чувство беспомощности, липкое и ледяное, начало расползаться от живота к груди. Я — медик, я привыкла контролировать ситуацию, привыкла бороться. Но теперь не могла даже пошевелить пальцами, чтобы не вызвать новую вспышку боли в голове.
Где Крэй? Он просто спит у себя в комнате, пока меня везут к маркизу? Или... или Арман убил его? Эта мысль вызвала острый приступ тошноты. А Марта? Она предала меня за обещание «теплого дома», за золотые монеты или из страха? Каждая секунда молчания в этой трясущейся коробке превращалась в пытку. Я чувствовала, как паника, темная и всеобъемлющая, пытается захлестнуть меня, стереть остатки здравого смысла.
Я попыталась закричать, но из горла вырвался лишь жалкий хрип. Голос подвел меня, превратившись в сухой хрип. Колеса кареты подпрыгнули на очередном ухабе, и я поняла: заброшенная часовня была лишь дымовой завесой. Настоящая ловушка была там, где я чувствовала себя в безопасности. За моей дверью. В моей кружке чая. В моем собственном доверии.
Чувство абсолютной беспомощности было отвратительным. Я отвела взгляд от невозмутимого Армана и только сейчас заметила в углу, в глубокой тени, еще одну фигуру. Марта. Она сидела, сжавшись в комок, закутанная в теплую шаль. Камеристка не шевелилась, даже не смотрела в мою сторону, но я видела, как она мелко дрожит. От холода или от страха? Или от осознания того, что она только что сделала? Правду говорят в моем прежнем мире, с горечью осознала я, предавший единожды, предаст вновь. Жаль, что я так поздно вспомнила эти слова…
Чтобы хоть немного, хоть как-то отвлечься от горьких мыслей, а еще в смутной, несбыточной надежде на побег, я осмотрела свое «узилище». Карета была ухоженной, явно не из тех развалюх, что приходят с обозами. Дорогая обивка из темного бархата, лакированные панели, запах воска и старой кожи. И этот едва уловимый, но невыносимый, удушливый аромат роз, который теперь всегда будет ассоциироваться у меня с пленением. Броситься бы к двери. Распахнуть ее, пусть и на ходу, рискуя вывалиться на дорогу! Лишь бы избавиться от этого отравляющего запаха. Но увы. С одной стороны между мной и вожделенной дверью сидела Марта. И она вряд ли будет терпеливо ожидать, пока я связанными руками справлюсь с замком. А с другой стороны путь на волю преграждали вытянутые ноги Армана. Все предусмотрели, гады…
В этот момент размеренное постукивание движущейся кареты перекрыл собой яростный, протяжный вой ветра. Порыв ударил в карету, будто намеревался ее опрокинуть. От этого удара стенки экипажа задрожали. Предсказание Крэя по поводу погоды сбывалось. Похоже, что это было то самое дыхание гор. Тот самый «белый ад», который должен был похоронить под собой все живое. Нас настигала буря.
Наверное, мне стоило бы промолчать. Но попасть в буран мне казалось еще более страшной участью, чем оставаться в лапах де Вера.
— Вы... — я с трудом выдавила из себя слова, глядя на аристократа. — Вы сумасшедший. Неужели вас никто не предупредил? Крэй говорил... это «вздох бездны». Начинается буран. Вы не успеете доехать до портала.
Этого стоило ожидать: мне не поверили. Арман, наконец, закрыл книгу и посмотрел на меня с вежливой, почти сочувственной улыбкой.
— Крэй — старый суеверный солдат, Илена. На Юге такие сказки рассказывают детям, чтобы те не гуляли в сумерках. Мы успеем достичь портала до того, как снег станет проблемой. К тому же, этот экипаж... особенный. В нем достаточно тепла и магии, чтобы пережить небольшую метель.
Словно опровергая его слова, карету качнуло так сильно, что я едва не скатилась с сиденья. Вой ветра снаружи на пару мгновений превратился в яростный рев, а в окно ударила сухая, жесткая ледяная крупа. Будто дробь. Арман явно недооценивал Север. Он верил в свои амулеты и в свое превосходство, но за окном просыпался настоящий «белый ад», перед которым его магия была не более чем свечным огарком на ветру. И я не знала, как победить самоуверенность столичного аристократа.
Мысли в голове заполошно метались. И я неожиданно почему-то вспомнила слова Марты:
— Заброшенная часовня... — прохрипела я, пытаясь унять дрожь в руках. — Это была лишь приманка.
— Именно, — Арман неприятно усмехнулся мне. — Вы оказались на удивление предсказуемы в своей осторожности, дорогая. Вы выбрали «самое безопасное место». И тем самым очень упростили нам задачу.
— Но как… — Я нервно облизнула пересохшие губы и непроизвольно покосилась на бывшую камеристку. Губы Марты едва заметно шевелились, словно она отчаянно молила богов спасти ее никчемную жизнь. — Как вышло так, что Марта пила тот же чай, что и я, но не уснула? А Крэй?.. Тильда?..
Де Вер пренебрежительно взмахнул рукой:
— Ничего с ними не станется. Проспятся в свое удовольствие и проснутся после полудня. А чай… Марта выпила специальный состав перед тем, как пить с вами чай. Вот на нее и не подействовало.