Страница 62 из 90
Идиллию нарушило появление Армана де Вера. С его появлением даже солнечное утро как-то потускнело. Он вышел из офицерской башни, как всегда, безупречный, даже щегольской. Но совершенно нелепый в обстановке приграничной крепости. На фоне серого древнего камня несуразно смотрелись и длинный плащ из тонкого сукна, отороченный густым мехом какого-то зверька, похожего на земного горностая, и высокие сапоги из мягкой кожи, которые явно не были предназначены для ходьбы по талому снегу. Я была уверена, что если напрягусь и покопаюсь в памяти Илены, то вспомню, чей мех украшал одежду столичного аристократа. Но мне было лень. И больше интересовал свиток Армана, перевязанный шелковой лентой, который он держал в левой руке. Видимо, очередной «отчет», который он мечтал отправить в столицу.
Де Вер не заметил меня и Крэя, и шел, брезгливо обходя лужи и морщась от детского крика. Точь-в-точь кошка, которая боится замочить лапки. Он явно направлялся в сторону Восточной башни, где располагалась канцелярия, библиотека, в которой я рылась вчера, и запертый сейчас кабинет Райкера. И путь Армана пролегал аккурат под скатом крыши склада — одного из немногих зданий, располагавшихся в тени крепостной стены, где снежные шапки еще не тронуло разгулявшееся солнце, и они тяжело нависали над карнизами.
— Эй, вы, мелюзга! — гаркнул он, когда один из мальчишек едва не задел его плащ, пробегая мимо. — А ну, брысь отсюда! Развели грязь под ногами. Знаете, сколько стоит это сукно? А вы мне весь подол забрызгали!
Его слова звучали так комично, что я непроизвольно зажала себе рот, чтобы не засмеяться на весь Къельберг. Де Вер выражался, будто какая-то капризная столичная модница!..
Дети притихли. Конопатый предводитель в не по размеру большой шапке замер со снежком в руке, глядя на напыщенного лорда с нескрываемым недоумением.
Арман же, довольный произведенным эффектом, остановился прямо под скатом крыши склада, чтобы поправить свою щегольскую шляпу с пером и демонстративно стряхнуть несуществующую пылинку с рукава. И в этот миг он заметил меня.
— Илена, — выпрямился и снисходительно кивнул мне в знак приветствия. — Рад видеть, что вы, наконец-то, нашли время привести себя в порядок. Надеюсь, вечерние раздумья помогли вам осознать всю серьезность...
Он не успел договорить.
Мальчишкам надоело смирно стоять и ждать, пока лорд наговорится. Кто-то из самых нетерпеливых швырнул свой снаряд. Снежок пролетел выше цели и с глухим ударом врезался в самый край крыши, прямо над головой де Вера.
Этого толчка оказалось достаточно. Огромный пласт подтаявшего, тяжелого снега, накопившийся на крутом скате за все дни бурана, дрогнул, будто недовольный, что его потревожили. Слегка осел. Словно устраивался поудобнее. Я не сразу осознала, что происходит. А когда поняла, было уже поздно. Только открыла рот предупредить об опасности аристократа, а тяжелый пласт рыхлого снега уже сорвался вниз…
Раздался сочный, мокрый звук —
ХЛЮП
.
В следующую секунду на месте холеного лорда уже возвышался бесформенный, кособокий сугроб. Я могла бы поклясться, что так не бывает. Но это случилось прямо у меня на глазах: де Вер выронил от неожиданности свиток из пальцев, а шелковая лента, не иначе как по закону подлости или под воздействием магии, соскользнула с туго свитого пергаментного рулончика. И тот, шустро развернувшись, словно живой, мгновенно превратился в длинную грязную тряпку, жадно впитывающую талую воду. Эдакая ковровая дорожка, ведущая в снег.
Я обалдело захлопала глазами. Что это было? Божья кара? Или это Къельберг таким образом высказал лорду, всюду сующему нос, свое «фи»? Мы с Крэем ошарашенно переглянулись. А в следующий миг я вдруг осознала одну маленькую, но очень любопытную деталь. На подворье крепости в шоке застыли все: и взрослые, до этого момента занимавшиеся своими поденными делами, и дети, весело игравшие до происшествия в снегу. Но никто не бросился помогать столичному аристократу. Только стояли и смотрели…
На самом деле с момента схода снега с крыши прошло, наверное, несколько секунд. Но мне они показались вечностью. Сугроб не шевелился. Я даже успела подумать, что снег зашиб Армана насмерть. Но нет. Нам так повезти точно не могло. И в самом деле. Вскоре рыхлый снег на верхушке кучи зашевелился, слегка просел. Из-под снежного завала сначала показалась рука в дорогой перчатке, судорожно загребающая воздух, а затем — голова Армана. И я облегченно перевела дух, осознав, что, если бы Армана сейчас убило сосулькой, оправдаться оказалось бы сложно.
Шляпа выбирающегося из сугроба аристократа оказалась смята в лепешку и сползла ему на один глаз, за воротник горностаевого плаща явно завалилось не меньше килограмма ледяной крошки, а по лицу стекали грязные ручьи, смешиваясь с чем-то, подозрительно похожим на пудру. В целом де Вер выглядел как мокрая курица, которую по ошибке нарядили в бархат.
— А-а... гхм... — Арман попытался что-то сказать, но двор взорвался хохотом. Смеялись дети, смеялись дозорные на стенах, ставшие свидетелями этого происшествия. Даже Крэй издал серию звуков, подозрительно напоминающих кряхтящее хрюканье старого борова.
Я прикрыла рот ладонью, сдержаться было невозможно.
— О боги, лорд де Вер! — выдавила сквозь смех. — Кажется, закон гравитации в Кьельберге работает куда быстрее и точнее, чем закон Королевского суда. Вам определенно нужно в лазарет... или хотя бы в прачечную. Как удачно, что мы как раз туда собирались!
Арман пронзил меня настолько убийственным взглядом, что, если бы он был материальным, от меня не осталось бы даже праха. Дрожа от ярости и холода, он попытался подняться, но поскользнулся на собственном мокром пергаменте и раскисшей снежной кашице. И снова шлепнулся в жижу, издав нечленораздельный вопль. Грянул новый взрыв хохота.
— Крэй, — я вытерла слезы, выступившие от смеха. — Кажется, инспекция ресурсов началась крайне успешно. Пойдем скорее, пока небесная канцелярия не решила выдать нам еще одну порцию справедливости. Только распорядись, пожалуйста, чтобы лорда поставили на ноги и помогли ему дойти до его комнаты.