Страница 26 из 90
Я замерла. Значит, Райкер все-таки заходил. В дальнем углу Марта, до этого тихо сидевшая на табурете, резко вскочила, выронив моток бинта. Мы с Тильдой синхронно повернулись в ту сторону. Моток покатился по чистому полу, разматываясь, как длинный белый язык. Бывшая камеристка испуганно охнула, бросила на меня затравленный взгляд и кинулась его поднимать под неодобрительным взглядом Тильды. А потом осторожно приблизилась к нам:
— Госпожа Илена... — она запнулась, по привычке опуская глаза и комкая фартук. — Приходил лорд-протектор. Ранним утром, когда вы только ушли отдыхать.
— И? — я настороженно смотрела на бывшую камеристку, ощущая, как по позвоночнику вниз медленно стекает холодная капля, и гадая, как отреагировал Райкер на поведение Марты. — Что он хотел от тебя, Марта?
Бывшая камеристка судорожно сглотнула, косясь на Тильду, которая тут же подобралась и скрестила руки на груди.
— Спрашивал о карете, — Марта говорила отрывисто, чуть ли не заученно. — Спросил, кто я и как оказалась в Кьельберге. А потом... распорядился, чтобы я оставалась при лазарете. Помогать вам.
— Распорядился он, как же, — вклинилась Тильда, и в ее голосе прорезался металл. — Ты расскажи лучше, как он тебя к стене прижал, девка! Госпожа, вы бы видели! Лорд Грейвс — он же как ястреб. Заметил, что она при виде вашего имени едва в обморок не хлопнулась, и давай ее допрашивать. «Будешь врать, — говорит, — лично за ворота выкину, к теням на прокорм!». — Марта всхлипнула и еще сильнее втянула голову в плечи. Будто привидение увидела. — Вот она и запела, — продолжала Тильда с явным неудовольствием. — Наплела ему с три короба, что вы в Вельдентаре всегда «странной» были. Что пока другие девицы наряды примеряли, вы в отцовской библиотеке запретные книги по лечению и анатомии до дыр зачитывали. Что даже, прости Господи, птиц мертвых вскрывали, чтобы посмотреть, как они внутри устроены. Мол, за то вас семья и не любила, и замуж выдать поскорее хотела.
Полотенце медленно выскользнуло из рук. Запретные книги? Вскрытие птиц? Браво, Марта. Страх не только плохой советчик. Иногда он еще и лучший соавтор. С перепугу бывшая камеристка выдала самую правдоподобную ложь, которая только могла объяснить мои навыки, и неприязнь семьи, и мое желание сбежать на край света. Вот только поверил ли начальник крепости? И не захочет ли он после такого и меня вышвырнуть за ворота?
— Лорд послушал, — тем временем продолжила рассказ Тильда, шагнув к Марте, и та невольно отшатнулась. — Посмотрел на нее так, будто насквозь видит. И велел ей быть при вас. Раз уж, говорит, она о «причудах» ваших знает, пусть на пользу делу идет. И мне велел за ней присматривать. И уж я присмотрю, госпожа Илена! И за руками, и за языком ее поганым присмотрю!
Последняя фраза прозвучала как явная угроза. Я посмотрела на Марту. Та выглядела как побитая собака. И я невольно пожалела девчонку.
— Иди в кладовую, Марта. Перебери оставшийся мох, — тихо распорядилась я. — Когда служанка скрылась за дверью, я повернулась к Тильде. — Он спрашивал что-то еще?
— Спросил, где рекомендательное письмо, — Тильда понизила голос. — Эта дуреха проболталась, что везла его в ридикюле. Но когда лорд-протектор потребовал его показать, не смогла даже объяснить, куда оно подевалось.
Внутри у меня все похолодело. Райкер знал про письмо.
Был крошечный шанс, что начальник крепости решит, будто Марта потеряла его во время бегства. А если нет? Если он по поведению Марты понял, что здесь дело нечисто? Я замерла, глядя на свои дрожащие руки. Пальцы все еще пахли антисептиком и горькими травами, и совсем не походили на руки знатной девицы. Это были рабочие руки врача из моего мира.
«Думай, Лена, соберись и думай», — жестко приказала себе.
У меня было три пути, и каждый из них вел по краю пропасти. Вопрос только, куда?
Первый — промолчать. Сделать вид, что я знать не знаю ни о каком письме. Списать все на бред перепуганной служанки. Но Райкер не просто человек, он — дракон. Есть неплохой шанс, что он чувствует ложь кожей, как я чувствую пульс под пальцами. И если это так, если он поймает меня на вранье сейчас, после того как я заслужила его доверие в лазарете, я превращусь для него во врага. А врагов в Кьельберге не держат. Их выставляют за ворота на мороз.
Второй возможный путь — бежать. Но этот вариант ниже всякой критики. Куда бежать? В метель, к пустотникам? Смешно. У меня нет ни лошади, ни карты, ни шанса выжить вне этих стен дольше часа.
Оставался третий путь — пойти ва-банк. Рискнуть и довериться, выложить карты на стол первой. Использовать письмо не как улику против себя, а как доказательство честности. Показать ему, что я доверяю ему свою жизнь. Это был огромный риск: я не знала, как Райкер относится к законам о помолвке и праву знатных домов. Но я знала одно: он ценит эффективность и преданность своей крепости. А я — его лучший шанс сохранить жизни солдат.
«Мужчины в этом мире поддерживают друг друга, — мелькнула горькая мысль. — Станет ли он ссориться с влиятельным маркизом из-за опозоренной, пусть и талантливой девицы?»
Я коснулась бумаги в кармане. Письмо было моим щитом и моей плахой одновременно. Если я промолчу, Райкер может допросить Марту снова. И тогда она, спасая свою шкурку, расскажет все: и про маркиза, и про позор, и про «шлюху». И про то, что я забрала рекомендательное письмо. И сплетни в крепости разлетятся быстрее лесного пожара. А вот если я расскажу все сама… я смогу правильно расставить акценты.
Вспомнился его взгляд в коридоре. Тот жар, который от него исходил. Райкер Грейвс не был похож на тех, кто слепо следует буквам закона, если этот закон мешает ему защищать Кьельберг. Шанс был. Пусть и небольшой.
— Госпожа Илена? — голос Тильды вырвал меня из оцепенения. Она смотрела на меня с тревогой, явно чувствуя мою внутреннюю бурю. — С вами все хорошо? Вы бледная совсем.
Я глубоко вдохнула, расправляя плечи. Как говорится, либо пан, либо пропал. Странная ледяная решимость наполнила меня до краев.
— Все в порядке, Тильда. Просто... нужно окончательно расставить все точки над «i», пока за меня это не сделал кто-то другой. Присмотри еще немного за раненными. Я скоро вернусь.
Я сорвала с крючка свой теплый плащ. Пальцы больше не дрожали. Решение было принято. Страх никуда не делся, но теперь он превратился в холодную, острую решимость хирурга перед сложной операцией.
— Не знаешь, где лорд-протектор сейчас? — спросила я, накидывая капюшон.