Страница 25 из 90
Райкера я увидела уже утром. Как и в прошлый раз, он стоял в дверях — черный силуэт на фоне серого, стылого рассвета. Весь в копоти, доспехи залиты темной слизью, а на правом плече расплывалось зловещее алое пятно. Он не уходил на отдых. Он смотрел, как я, пошатываясь от усталости и магического истощения, медленно закрываю глаза умершему парню — совсем еще мальчишке, которого не смогло спасти ни мое искусство, ни удача.
В лазарете стояла гулкая тишина, прерываемая только тяжелым дыханием раненых, их стонами и тихими всхлипами Марты в углу.
Я медленно разогнула спину. Мое синее платье, которое я так любила, было безнадежно испорчено кровью. И чувствовала я себя выпотрошенной, но внутри звенела странная решимость.
— Пойдемте со мной, лорд-протектор, — тихо позвала его, глядя прямо в темные глаза. Кровь на его плече выглядела опасной. — Ваша очередь быть моим пациентом.
Лазарет был переполнен. Так что я привела его в свой крошечный закуток, отгороженный от остального помещения лазарета ширмой — единственное место сейчас с подобием уединения. Все равно все кровати и топчаны уже давно были заняты раненными. Мы даже некоторых, способных ходить, отправляли отлеживаться в казарму с наказом завтра прийти на осмотр и перевязку.
У стола пахло сушеными травами и чистотой, но стоило Райкеру присесть на мой стул, как пространство заполнилось его ароматом. Густой, обволакивающий запах раскаленного камня и терпкой, горьковатой янтарной смолы. На мгновение мне показалось, что стены стали ближе.
— Снимайте куртку, — скомандовала я, голос звучал глухо от усталости, но твердо.
Он молча и неловко повиновался. Металл доспехов звякнул, когда Райкер уронил их на пол. Под льняной рубахой, насквозь пропитанной потом и кровью, перекатывались жгуты мышц. Начальник крепости выглядел сухощавым и широкоплечим. Но вблизи, без рубашки, оказался по-настоящему мощным, в каждом его движении чувствовалась грация опасного хищника. Настоящая Илена, скорее всего, забилась бы в угол от этой первобытной мощи, но я — Елена — ловила себя на мысли, что мне нравится этот вид. Несмотря на кровь, несмотря на витавший в воздухе аромат смерти. Я вдруг поймала себя на мысли, что у меня кончики пальцев чешутся прикоснуться к этому идеальному тело. И отругала себя. Сначала дело. Капать слюнями на пол буду потом.
Рука почти не повиновалась лорду. Пришлось осторожно разрезать ткань рубахи на плече. Рана была некрасивой — рваный след от когтей пустотника, по краям которого уже начинала пульсировать темная зараза.
— Будет больно, — предупредила я, смачивая тампон в спиртовом настое. — Придется вычищать.
— Делай, что должна, — процедил он в ответ.
Райкер даже не поморщился, когда я коснулась открытой раны. Сидел неподвижно, глядя в стену, но я чувствовала, как под моими пальцами вибрирует его кожа — жаркая, живая. К счастью, я была достаточно опытной для того, чтобы мои руки работали сами собой: тщательно очистить, обработать, наложить швы. Но мысли... мысли путались. Я стояла так близко к мужчине, что ощущала жар, исходящий от его груди. Соленый запах пота и крови. Мускусно-янтарный аромат его кожи… В какой-то момент, закрепляя повязку, я случайно коснулась его ключицы — твердой, как тот самый обсидиан.
Странное дело: сколько я ни касалась его, обрабатывая царапины пустотника, начальник крепости не смотрел на меня. А стоило задеть здоровую кожу, как Райкер резко повернул голову. В тот же миг наши взгляды встретились. В его глазах — темных, с золотыми искрами на самом дне — не было усталости. Там мерцало острое, хищное и неприятное любопытство, которое теперь смешалось с чем-то еще. С признанием?..
— У тебя твердая рука, Илена, — тихо сказал он. Уголки его губ слегка приподнялись, обозначая улыбку. Голос дракона вибрировал в груди, эхом отдаваясь в кончиках моих пальцев. — Нетипично для «столичной леди».
— Я многому научилась по дороге сюда, — ответила я, завязывая узел на бинте чуть крепче, чем нужно. — Идите спать, лорд Райкер. И это приказ целителя.
Он хмыкнул, поднялся, и на мгновение мне показалось, что он скажет что-то еще. Но мужчина просто кивнул, подобрал свои вещи и вышел, оставив после себя запах янтаря и ощущение странной пустоты…
Я опять, как в прошлый раз, проспала после ночной смены целый день. И проснулась, когда солнце уже начало клониться к закату. На этот раз в комнате было тепло, а на столе стоял прикрытый салфеткой поднос с едой. Наверное, кто-то из женщин позаботился о том, чтобы мне было чем перекусить. И на этот раз за день резерв восстановился более, чем на две трети. Все же комфортный отдых многое дает. Но даже сон без сновидений не принес особой бодрости — только тяжесть в суставах и горькое осознание того, что время песка в моих часах почти истекло.
Выбравшись из кровати, я механически умылась, не глядя выбрала платье, сделав мысленную пометку разобраться уже со своим гардеробом. А потом съела все, что лежало на подносе: ломоть хлеба с маслом и ветчиной, два печеных яблока с медом, вареное яйцо и уже остывший травяной отвар, заменяющий здесь чай. И только после этого, когда по углам комнаты начали собираться первые легкие сумерки, я отправилась проведать своих пациентов.
В лазарете оказалось неожиданно тихо. После ночного хаоса и крови помещение выглядело почти стерильным — Тильда времени зря не теряла. Тяжелораненые спали под действием моих отваров, и только их тяжелое, неровное дыхание нарушало покой.
Я прошла к умывальнику, чувствуя, как ноет каждая мышца. Нужно было сделать обход. Но стоило мне коснуться воды, как Тильда тут же оказалась рядом, оттирая руки от какого-то варева.
— Доброго вечора, госпожа Илена. Выспались? — она говорила негромко, чтобы не будить спящих. — А мы тут и сами управились. Те четверо, что со рваными ранами, пошли на поправку, жар спал. Бинты перестирали, мази ваши по баночкам разложили. Калеб за свежей соломой убежал.
Я кивнула, заканчивая мыть руки и вытирая их чистой холстиной:
— Спасибо, Тильда. Ты молодец. Без тебя я бы тут закопалась. Как запасы?
— Крепкое вино почти на дне, — вздохнула та в ответ. — Но лорд-протектор обещал, что Берт выделит еще. Сказал, теперь экономить на лазарете не велел.