Страница 4 из 25
4
4
Полтора года назад
Офис гудел: где‑то щелкали клавиатуры, где‑то трезвонил телефон, а из переговорки доносился чей‑то резкий, деловой голос. Я стояла у стеклянной стены и смотрела на собственное отражение: строгий темно‑серый костюм, волосы туго стянуты в низкий хвост – ни одной выбившейся пряди. В руке – планшет с графиком расписанным поминутно. Через двенадцать минут у меня встреча, через сорок – созвон с заказчиком из другого часового пояса, а между ними еще три письма, которые нужно отправить, пока не истек дедлайн.
– Саш, тендер ушел! – выкрикнул из‑за соседнего стола стажер, размахивая распечаткой.
Я едва заметно кивнула, не поворачиваясь:
– Скинь мне на почту детали. И попроси юристов подготовить возражения. Там по срокам есть за что зацепиться?
Стажер кивнул и тут же исчез в потоке людей. Я наконец оторвалась от отражения и шагнула к своему столу. Экран ноутбука вспыхнул, открывая десятки вкладок: сметы, графики, письма, чаты. Щелкнула по письму от заказчика, быстро пробежала глазами, поправила пару формулировок и нажала «Отправить».
Телефон завибрировал в кармане. Я вытащила его, и только когда увидела имя на экране, на секунду замерла. Звонил Кирилл, с которым мы познакомились на учениях МЧС месяц назад. Он тогда помогал координировать эвакуацию из бизнес‑центра, а я пыталась одновременно спасти презентацию и успокоить коллег. Он был резким, собранным, говорил мало, но каждое слово попадало точно в цель.
Я открыла СМС, прочитала: “Ты сегодня свободна? Если нет – не страшно. Просто хотел услышать твой голос”.
Задержала дыхание, много лет моя жизнь крутилась вокруг работы, никаких встреч и свиданий, но когда-то ведь нужно начинать менять свою жизнь? Я быстро напечатала: «Сегодня нет. Завтра в обед могу на сорок минут. Если это не слишком мало».
Отправила и тут же вернулась к работе. Но пальцы чуть дрогнули, когда я снова открыла файл с тендером. И впервые за долгое время вместо привычного азарта от борьбы и победы я почувствовала странную пустоту. В переговорке хлопнула дверь, и чей‑то голос громко произнес:
– Ну все, тендер наш! Саш, ты гений!
Коллега хлопнул меня по плечу, и я наконец улыбнулась.
– Не я, команда. И расслабляться рано: завтра юристы пришлют правки, а послезавтра – защита перед советом директоров.
Коллега только хмыкнул и ушел, оставив меня одну у стола. Я снова посмотрела на экран, потом на телефон. Там мигало уведомление:
«Ок. Завтра в 13:00 у кофейни на углу. Если не получится – просто напиши».
Я на секунду прикрыла глаза. Снова раздался звонок – на этот раз рабочий. Я взяла трубку, голос мой снова стал твердым и уверенным:
– Александра Воронцова. Слушаю.
Город за стеклом продолжал жить своей жизнью: машины ползли по улицам, огни зажигались один за другим. А внутри офиса все так же гудел улей, и я снова становилась его частью – строгой, собранной, непоколебимой. Но где‑то на краю сознания оставалась эта короткая переписка, как маленькая трещина в идеально отполированной поверхности моего дня.
На следующий день я вышла из офиса без пяти час, в моем распоряжении был обеденный перерыв. Ветер тут же подхватил полы моего пальто.
В кофейне на углу пахло кофе и корицей. Деревянные столики, приглушенный свет, несколько посетителей у стойки и в дальнем углу сидел он.
Кирилл сидел у окна, в форме. Когда он увидел меня, легкая улыбка тронула его губы.
– Ты пришла, – сказал он, поднимаясь, чтобы отодвинуть для меня стул.
– А ты сомневался? – голос прозвучал чуть тише, чем хотелось. Я сняла пальто, повесила его на спинку стула и села, чувствуя, как напряжение дня понемногу растворяется.
– Два капучино. И что‑нибудь, где есть шоколад. Ей точно нужен шоколад, – сказал Кирилл официантке.
Я приподняла бровь:
– С чего ты взял?
Он пожал плечами:
– У тебя в глазах такая усталость, которую не скроешь даже самой безупречной прической. А шоколад хоть немного помогает. Проверено.
Мне хотелось возразить, но вместо этого я просто кивнула. И вдруг поняла, что впервые за долгое время мне не нужно ничего доказывать.
Когда принесли кофе, Кирилл помешал его ложечкой, не торопясь, и вдруг спросил:
– А что будет, если ты сегодня не ответишь на одно письмо? Не на два, а на одно. Просто пропустишь. Что случится?
Я усмехнулась:
– Мир не рухнет. Но я рухну. Или мне так кажется.
Он не стал спорить. Рассказал несколько историй со своего детства, о службе в армии.
Я слушала и ловила себя на том, что впервые за много лет не считаю в уме, сколько задач я должна успеть сделать до конца дня. Я просто сидела и смотрела, как свет ложится на его лицо, как он на секунду хмурится, вспоминая что-то, и снова расслабляется.
Потом он вдруг замолчал:
– Прости. Наверное, тебе не нужны все эти военные драмы. Ты и так живешь в режиме, где каждый день – операция по спасению чего‑нибудь.
Я покачала головой:
– Нет. Мне… мне это нужно. Спасибо, что делишься.
Мы допили кофе, и я вдруг поймала себя на мысли, что не хочу, чтобы эти сорок минут заканчивались. Но часы на стене безжалостно тикали, и мой внутренний таймер уже начинал тихо пищать: «Пора. Еще один звонок, еще одно письмо, еще один шаг к цели».
Кирилл будто прочитал мои мысли:
– Ты сейчас снова уйдешь туда, в этот свой ураган. Я не буду тебя останавливать. Но если когда‑нибудь ураган станет слишком сильным – просто скажи. Я принесу тебе кофе и шоколад.
Я улыбнулась:
– Спасибо. Это, наверное, самое ценное, что мне предлагали за последний год.
Мы вышли на улицу, ветер развивал волосы на ветру. Я смотрела на здание офиса, куда потихоньку возвращались коллеги, как вдруг услышала Кирилла.
– До встречи, Саша, – сказал он.
– До встречи, Кирилл, – повторила я и пошла прочь, чувствуя, что день уже не будет таким, как раньше. Где‑то внутри меня что‑то сдвинулось – совсем немного, едва заметно, но достаточно, чтобы я вдруг подумала: а может, и правда можно иногда не отвечать на одно письмо.