Секрет в конверте

— Знаешь, — говорит она тихо, — я никогда не думала, что буду так счастлива.

— Я тоже, — отвечаю я. — Я даже не знал, что так бывает.

Она поднимает голову, смотрит на меня. В её глазах — что-то новое. Не только любовь. Ещё доверие. Полное, абсолютное.

— Роман, — говорит она. — Я хочу тебя. Сейчас.

Я не спрашиваю, почему она говорит это так серьёзно. Я чувствую. Ей нужно что-то большее, чем просто близость. Ей нужно подтверждение. Что я здесь. Что я её. Что это — всерьёз и навсегда.

Я переворачиваюсь, нависаю над ней. Она смотрит снизу вверх — доверчиво, открыто.

— Ты моя, — говорю я. — Ты это знаешь?

— Знаю, — шепчет она. — Но мне нужно, чтобы ты мне это показал.

Я целую её. Не нежно, не медленно. Требовательно, жадно, как будто в последний раз. Она отвечает тем же. Её руки скользят по моей спине, вцепляются в плечи, оставляя следы.

Я раздеваю её медленно, но не нежно — с каким-то отчаянием, с желанием стереть все её страхи, все сомнения. Каждый сантиметр её тела я покрываю поцелуями, оставляя дорожку от шеи до живота. Она выгибается, стонет, вцепляется в мои волосы.

— Роман, — шепчет она. — Пожалуйста...

— Что «пожалуйста»? — спрашиваю я, поднимая голову.

— Я хочу чувствовать тебя. Внутри. Сейчас.

Я вхожу в неё резко, одним движением. Она вскрикивает — от удовольствия, от неожиданности. Я замираю, давая привыкнуть.

— Всё хорошо? — спрашиваю я.

— Всё хорошо, — она смотрит в глаза. — Не останавливайся.

Я двигаюсь. Не медленно, как в первую нашу ночь. Быстро, сильно, почти грубо. Она принимает это, отвечает, её тело подстраивается под мой ритм, дышит в унисон.

— Моя, — шепчу я. — Только моя.

— Твоя, — отвечает она. — Всегда.

Я чувствую, как внутри нарастает напряжение, как мир сужается до одной точки — до неё, до нас, до этого момента. Она кончает первой, громко, не сдерживаясь, и я следую за ней, вжимаясь в неё, чувствуя, как её тело содрогается в последней судороге.

Мы лежим в темноте, переплетённые, мокрые от пота. Она тяжело дышит, её сердце колотится где-то у моего уха.

— Ты как? — спрашиваю я.

— Я... — она замолкает. — Я люблю тебя. Так сильно, что это пугает меня.

— Не бойся, — говорю я, целуя её в висок. — Я никуда не уйду.

Она засыпает у меня на груди. Я смотрю на её лицо во сне — спокойное, беззащитное, счастливое. И думаю о том, что готов на всё, чтобы это счастье никогда не кончалось.

Неделя в нашей квартире — самая счастливая в моей жизни.

Каждое утро я просыпаюсь от того, что она возится на кухне. Каждый вечер мы ужинаем вместе, говорим о пустяках, смеёмся, молчим. Я узнаю её заново — её привычки, её страхи, её мечты. Она узнаёт меня.

— Ты знаешь, — говорит она однажды вечером, когда мы сидим на балконе, пьём вино и смотрим на огни города, — я никогда не думала, что мужчина может быть таким.

— Каким?

— Внимательным. Нежным. Настоящим.

— Ты просто не встречала правильных мужчин, — говорю я.

— Я не встречала тебя, — поправляет она.

Я ставлю бокал, притягиваю её к себе. Она падает мне на колени, смеётся. Я целую её — долго, медленно, смакуя. Она пахнет вином и мной. Я хочу, чтобы этот запах всегда был со мной.

— Роман, — говорит она, отстраняясь. — Я хочу тебе кое-что сказать.

— Что?

Она мнётся, теребит край моей рубашки.

— Я... я хочу, чтобы ты знал. Ты — первый мужчина, которому я доверяю. По-настоящему. После родителей я никому не верила. А тебе — верю.

Я смотрю на неё. На её светлые волосы, на серо-голубые глаза, на веснушки на переносице. И чувствую, как внутри что-то сжимается — от нежности, от благодарности, от любви.

— Я не подведу тебя, — говорю я. — Обещаю.

Она улыбается. Кладёт голову мне на плечо. Мы сидим так долго, пока вино не заканчивается, а огни в окнах соседних домов не гаснут один за другим.

— Нам пора спать, — говорю я. — Завтра рано вставать.

— Я не хочу спать, — капризничает она. — Я хочу быть с тобой.

— Мы будем с тобой. Во сне.

— Во сне я тебя не чувствую.

Она поднимает голову, смотрит мне в глаза. В её взгляде — вызов и желание.

— Тогда не будем терять время, — говорю я, поднимая её на руки.

Она смеётся, обнимает меня за шею. Я несу её в спальню, укладываю на кровать. Свет луны падает на её лицо, делая его почти прозрачным.

— Ты такая красивая, — говорю я. — Ты знаешь?

— Ты мне это часто говоришь, — улыбается она.

— Потому что это правда.

Я целую её. Медленно, нежно, смакуя каждое прикосновение. Она отвечает, её руки гладят мою спину, зарываются в волосы. Я чувствую, как её дыхание учащается, как сердце бьётся быстрее.

— Я хочу тебя, — шепчет она. — Всегда. Каждый день.

— И я тебя, — отвечаю я. — Каждый день. Всегда.

Я раздеваю её медленно, не торопясь. Снимаю футболку, целую ключицы. Снимаю штаны, целую живот. Снимаю бельё, целую бёдра. Она стонет, выгибается, теряет контроль.

— Роман... — шепчет она.

— Что, любимая?

— Не мучай меня. Пожалуйста.

Я вхожу в неё. Медленно, глубоко, чувствуя, как её тело принимает меня. Она обхватывает меня ногами, притягивает ближе. Я двигаюсь — плавно, ритмично, не ускоряясь. Мы смотрим друг на друга. В её глазах — доверие, любовь, что-то ещё, что я не могу назвать.

— Ты моя, — говорю я. — Навсегда.

— Навсегда, — шепчет она.

Мы кончаем почти одновременно. Она — с тихим стоном, я — с её именем на губах. Лежим в темноте, обнявшись, слушая, как бьются наши сердца.

— Спасибо, — говорит она сквозь сон.

— За что?

— За то, что ты есть. За то, что ты меня нашёл. За то, что не отпускаешь.

Я целую её в макушку.

— Спасибо тебе, — говорю я. — За то, что ты согласилась быть моей.

Она засыпает. Я смотрю на неё, на её светлые волосы, разметавшиеся по подушке, и думаю о том, что это — только начало. Что впереди — вся жизнь. Что я хочу прожить её с ней.

Я засыпаю с этой мыслью, прижимая её к себе.