Страница 44 из 137
— А я сделаю все, чтобы касталийцы не помешали тебе, – сказал Лейф. Кордия подумала, что за то время, что они в крепости, он стал старше. Он вообще стал ей казаться каким-то другим человеком, которого она прежде не знала. – Полагаю, тебе не надо объяснять, насколько все плохо.
Кордия кивнула. Посмотрела Лейфу в глаза. Раньше ей казалось, что в них скрыта особая сила, которой больше ни у кого нет. И тут же подумала о Грете, которая ждет от него ребенка. Эта мысль не давала ей покоя. Лейф так хочет наследника, что, когда узнает о ее беременности.. Что если признает ее сына законным?
— Я соскучилась, – как можно искреннее соврала Кордия, обнимая Лейфа за шею. Правый уголок его губ едва заметно дернулся. Ей показалось, что не поверил.
— Да неужели, – насмешливо произнес Лейф.
— Мы так давно не были вместе.. – продолжила Кордия, как можно соблазнительней. – А завтра мне уезжать..
— Чего от меня хочешь? – строго спросил Лейф. Кордия мысленно вздохнула, пожалев, что он слишком хорошо ее знает.
— Тебя, – прошептала Кордия, решив не сдаваться.
— Дорогая..
— Мне это нужно сейчас, – глядя Лейфу в глаза, сказала Кордия.
Она встала на цыпочки и заставила себя поцеловать Лейфа. Вспомнила, как они целовались впервые на конюшне отца, какое волнение она тогда испытывала и как часто билось ее сердце от его прикосновений. Ей вдруг даже стало жаль, что она больше никогда не испытает подобного.
Ладонь Лейфа скользнули ей в волосы и легла на затылок. Он ответил на ее поцелуй жадно, даже грубо и тут же перехватив инициативу, словно только и ждал все это время первый шаг от нее. Кордия с удовольствием уступила ему ведущую роль. Впрочем, как и раньше. Она всегда ему уступала. Сейчас она точно знала, ради чего это делала. Даже если Лейф погибнет, а она сможет удержать власть, то у королевы-матери всегда будет больше влияния, чем у бездетной. И ребенок, рожденный в браке, должен быть первым признан королем, тогда власть останется в семье.
Стянув с Лейфа тулуп, Кордия вытащила его рубашку из штанов и нырнула руками под тонкую ткань. Пальцы тут же почувствовали рубцы, что остались на спине Лейфа после пыток. Ей вдруг стало интересно, как к ним относится Нола? Спрашивала ли она его о них? Ведь у настоящего короля их быть не должно.
— Они тебе нравятся? – хрипло спросил Лейф, и Кордия замерла.
— Это твоя история, – ответила Кордия и провела кончиком пальца по толстому рубцу между лопаток. – И я принимаю ее.
Лейф сорвал с нее рубашку, и по коже Кордии пробежал озноб. В комнате было холодно, и она сразу начала замерзать. Король развернул ее к себе спиной, и она ощутила, как его горячие пальцы рисуют на коже узоры, касаясь каждого шрама, оставшегося после пыток. Она не знала, что он чувствует, глядя на них, но в его прикосновениях была нежность. Он убрал в сторону ее волосы, наклонившись к ней, поцеловал в шею и шепнул:
— И твои шрамы – тоже часть моей истории.
— Они тебя заводят? – нервно рассмеялась Кордия.
Лейф повернул ее к себе и посмотрел в глаза.
— Я запомню каждый из них.
Он чуть приподнял ей подбородок и поцеловал в губы.
* * *
Кордия перевернулась на живот и потерлась лбом о подушку. Ей было холодно, но она не спешила вставать. Повернула голову и посмотрела на Лейфа, который неспешно одевался. Он выглядел задумчивым, даже отстраненным.
— Что ты задумал с Пилар? – спросила Кордия.
— Раз я тебе не сказал, значит, не считаю нужным.
— Но почему? Это ведь касается и меня тоже! – возмутилась Кордия. – ты не можешь держать меня в неведенье в таких важных вещах!
— А ты не убила Мариана, когда я тебя просил, – напомнил Лейф. – Тебе даже оружие дали, а ты струсила. Предала меня.
— Лейф..
— Дамьян. Запомни уже наконец!
— Так ты мне мстишь сейчас? – обескуражено протянула Кордия, глядя, как Лейф застегивает рубашку.
— Ну что ты, дорогая. Разве это похоже на месть? – мрачно усмехнулся Лейф. – Всего лишь раздражающее тебя обстоятельство. Но мне все равно приятно.
— Ты омерзителен! – швырнув в него подушкой, с досадой воскликнула Кордия.
— Да, я тоже без ума от себя, – поймав подушку, откликнулся Лейф. – Пойдем есть. Я ужасно голоден.
— Но еще рано.. – проговорила Кордия, которой не хотелось вставать.
— Одевайся, – бросив Кордии рубашку, сказал Лейф. – Не хочу идти туда один.
Она лениво поднялась и встала босыми ногами на холодный пол. Ойкнула и начала спешно одеваться. Лейф, привалившись спиной к двери, молча наблюдал, как Кордия это делает. Изредка проводил рукой по волосам, а потом хмурил брови и прятал руку за спину.
— Надеюсь, Нола не будет тебя ревновать, – невинным голосом проговорила Кордия, застегивая жилет. – Ты ведь объяснишь ей, что у нас все несерьезно и она для тебя самая важная?
Лейф рассмеялся и, поймав ее за руку, притянул к себе.
— Родишь мне сына, и больше ни одна женщина не будет иметь для меня значения, – обнимая ее за талию, сказал Лейф. Кордии на миг показалось, что они самая обычная пара, которая мечтает о счастливом будущем. И тут же одернула себя – никакого счастливого будущего у них не предвидится.
— А если дочь?
— Ну, тогда уже не получится. Боюсь, она будет требовать моего внимания, и ты останешься ни с чем, – без тени шутки ответил Лейф.
— Какие пугающие перспективы, – заставила себя улыбнуться Кордия.
— Идем уже, – с нетерпением сказал Лейф. Отпустил ее и, открыв дверь, пропустил королеву вперед.
* * *
Встретиться взглядом с Дором оказалось больно. Кордия сдержалась, чтобы не отвернуться слишком быстро, а потом порадовалась, что он ушел и у нее есть время привести свои чувства в порядок. То, что она любит его, не имеет никакого значения. У нее есть обязанности, которые она должна соблюдать, и они сейчас превыше всего остального. К тому же между ними всегда будет стоять его проклятье, а это значит, они не смогут никогда прикоснуться друг к другу. Попытка успокоить себя провалилась, и Кордия, вздохнув, стала плести заклинание защиты.
Закончив, посмотрела на Саболу. Что-то изменилось в его взгляде и Кордии это не понравилось. Он был сам не свой, будто его снедала тревога, от которой нет спасения, и это было очень личным.
— Тебе нужна помощь? – подойдя к нему, прямо спросила Кордия. Сабола растерянно улыбнулся и покачал головой.