В паутине предательств

— Но все равно спасибо, – наклонившись к ней, шепнул он. Кордия уловила исходящий от него запах трав и леса. Ей вдруг нестерпимо захотелось обнять его, и она не стала отказывать себе в этом. – Ты переживаешь за меня, это так приятно.

Сабола провел рукой по волосам Кордии и мягко отстранился. Она оглянулась и увидела, что Мариан внимательно наблюдает за ними. Ей показалось, что он знает о чем-то, что не знает она, и это тревожит его. Надо будет поговорить с ним позже, а заодно рассказать про Делору и ее пауков.

С картой вернулся Дор, и едва он переступил порог, Кордия опустила завесу, которая скрыла их от остальных. Нет, они не стали невидимыми, просто обеденная оказалась словно под покровом, и никому в голову не пришло бы туда заходить.

— Итак, господа, – разворачивая на столе карту, начал Лейф. Котенок, виляя задом, важно прошелся перед королем, задев ему нос хвостом. Тот поморщился и согнал его на пол. – Мы проигрываем и очень сильно. Помощь, даже если она появится, не успеет.

Кордия вдруг с удивлением поняла, что на их маленьком собрании нет никого из военных. Ну если не считать Джулиана. И в основном, кроме Оскара и Дора, здесь все чародеи. Ей на плечо сел ворон и, царапнув когтями, стал жевать ее прядь волос.

— И что ты предлагаешь? – подаваясь вперед, спросил Сабола. Кордии даже показалось, что он немного ожил.

— Кто-то из вас предложил создать армию фантомов и вытеснить ими касталийцев в топи и леса, – сказал Лейф, проведя пальцем по красной линии, сделанной карандашом.

— Это была идея Кордии, – уточнил Сабола. – Только вот магов осталось очень мало, и мы можем..

— Даже если это будет последний поступок в ваших жизнях, вы это сделаете, – перебил его Лейф. В голосе короля прозвучал металл. – Мы должны любой ценой заставить касталийцев отступить. Это ясно?

— Да, ваше величество, – за всех ответил Дор. Он стоял в дальнем углу обеденной и был похож на большую летучую мышь, закутавшуюся в крылья. – Мы все здесь готовы умереть за победу Аталаксии. Можете не сомневаться.

— Дальше, – сказал Лейф, снова глядя на карту. – Кордия, ты сказала Дору, что можешь как-то использовать тот яд, что принес твой брат..

— Да, могу, – сказала Кордия и покосилась на Мариана. – Но, возможно, с помощью более опытного чародея.

— Я бы предложил использовать яд в самом крайнем случае, – осторожно проговорил Джулиан. – Концентрация там большая и даже если мы переместим его на территорию врага, его может вернуть нам ветер, ведь никто толком не знает, как он работает.

— Твоя правда, – сказал Лейф. – Но это единственный козырь, что у нас есть. А мы не в том положении..

— Я думаю, умереть мы всегда успеем, – подал голос Мариан. – Давайте обойдемся без чернявки пока.

Кордия закусила губу, чтобы сдержать вздох облегчения. Она боялась использовать яд, ее пугали возможные последствия.

— Джулиан, что ты там говорил про Тьму? – спросил Лейф.

— Я подумал, что можно было бы создать ее иллюзию.. – робко проговорил тот. – Если их чародеи, конечно, не поймут сразу, что к чему..

— И обложить касталийцев со всех сторон! – с воодушевлением произнес Оскар, сжимая пальцы в кулак.

— Когда начнется паника, чародеи будут бессильны, – сказал Лейф откидываясь на спинку стула. – Хаотичный поток толпы будет мощнее любой магии. Чистое безумие.

— Почему здесь нет генерала Луупа? – спросила Кордия.

— Потому что это не его дело, – резко ответил Лейф. – Он ведь не чародей.

— Как я и Дор, – заметил Оскар. – Но мы же здесь.

Повисло неловкое молчание. Лейф плотно сжал губы, и Кордия испугалась, что у него случится вспышка гнева и ее брату достанется. Но король смог взять себя в руки. Гнев, вспыхнувший в его взгляде, улегся.

— Вернемся к тому, ради чего мы здесь собрались, – ровным голосом произнес Лейф.

— С чего ты хочешь, чтобы начали? – спросил Мариан.

— Я хочу, – Лейф сцепил руки и посмотрел перед собой. – Чтобы все случилось в один момент. И этот момент должен быть сегодня ночью.

Мариан и Сабола переглянулись. Джулиан устремил хмурый взгляд на Кордию, та лишь пожала плечами. Никто не посмел заикнуться, что может не справиться, хотя все понимали, что приказ из разряда невозможного.

— Нам нужна Делора, – сказала Кордия. – Ее драммарская кровь поможет нам создать Тьму и ввести в заблуждение чародеев.

— И Грета, – задумчиво добавил Мариан. – Ее новая сила нам очень пригодиться.

— Она еще слаба после.. – начала Кордия и осеклась. Лейф бросил на нее ледяной взгляд, и она тут же пожалела о своих словах. Подошла к столу и склонилась над картой.

— И не забудь собрать вещи, Никандра, – сказал Лейф, поднимаясь из-за стола. – Все должны знать, что ты уезжаешь.

Кордия кивнула, все еще чувствуя себя пешкой в чужой игре. Она подняла голову и посмотрела на Дора. Он в отличие от нее знал правду, в этом она не сомневалась. Ей вдруг захотелось, чтобы у нее был навык проникать в чужие мысли, чтобы узнать, о чем Дор думает, какие образы всплывают перед его внутренним взором. И какую роль играет она в их с Лейфом дурацком плане!

Сняв защитное заклинание, Кордия собралась пойти к Грете, чтобы обсудить с ней предстоящую работу. Едва завеса спала, она увидела графа Рейского, стоящего возле входа в обеденную. Он слегка растерянно улыбнулся, но тут же вернул себе уверенный вид. Устремив взгляд на Дора, сказал:

— Дорогой герцог, могу я с вами поговорить несколько минут?

— Да, конечно, – откликнулся Дор и двинулся к графу. Кордия заметила, с каким трудом даются ему движения, словно он преодолевает каждый шаг. Ей захотелось помочь ему, как-то облегчить боль. Она собралась послать ему целительной энергии, но ей помешал Сабола.

— Не вздумай, – строго сказал он. – Дор сильный, он справиться, а ты, отдав ему магию, можешь погибнуть. Тем более, когда о милосердии тебя не просили.

— Такая мелочь ничего бы не изменила, – сказала Кордия, кусая губы.

— Все состоит из мелочей. Теряешь одну – теряешь картину целого.

Кордия вздохнула, понимая, что Сабола прав. За окном снова громыхнул раскат грома.