Добавить в цитаты Настройки чтения

Страница 71 из 162

Глава 41

Гай Юэ с любопытством вытянул шею, однако ничего толком не удалось рассмотреть.

— Что там написано?

— Писал тот ещё грамотей, — отозвался Шао Баожай. — Очень коряво получилось… хотя разобрать можно. Сейчас… Вот!.. Дитя зовут Чэнь Ци, он родился в первый час начала праздника Острых лунных лепестков… Ага, значит ему почти два месяца, как я и думал…

— И это всё?

— Да.

— Негусто.

— К сожалению так, учитель. Но, по крайней мере, у парнишки благоприятное время рождения.

— Это да, — с важным видом подтвердил Гай Юэ. Праздник Острых лунных лепестков он придумал лично, правда, уже начисто позабыл, в чем заключалась его суть.

Наблюдая за тем, как ученик деловито готовит рисовый отвар, Гай Юэ постепенно впал в благодушное и расслабленное состояние. Озноб прошел, в животе растекалось приятное тепло, белье и волосы высохли благодаря исходящему от костра жару. Смертельная простуда ему, по видимому, уже не грозила, а спасённый младенец не причинял особых хлопот. Вообще очень приятно осознавать, что совершил добрый поступок и при этом не вляпался в крупные неприятности. Ведь зачастую получается как раз наоборот, и добрые дела не остаются безнаказанными. Но сейчас был как раз удачный случай.

Пригревшийся Гай Юэ едва не мурлыкал от умиротворения и уже начинал дремать, когда ученик вдруг дернулся и резко поднял голову. Пришлось обернуться, чтобы понять, куда он уставился. Из-за ограждавших их от посторонних глаз кустов вышел какой-то подросток, нерешительно продвинулся дальше, остановился перед Гай Юэ и застыл в низком поклоне. Судя по тому, что он почтительно ждал, когда старшие обратят на него внимание, мальчишка оказался достаточно хорошо воспитан. Это был не какой-то там неотёсанный сопляк, позволяющий себе дерзкие поступки. Гай Юэ выдержал подобающую паузу и снисходительно осведомился:

— Что тебе нужно?Только тогда подросток решился раскрыть рот:

— Прошу прощения у милостивого господина. Лишь крайняя нужда заставляет просить о помощи…

— Говори, не стесняйся.

— С позволения милостивого господина… Я направлялся к родным в город Ит, но сбился с пути… поэтому…

— Ничего страшного, — Гай Юэ обратился к Шао Баожаю:— Баобао, объясни ему, как добраться до города.

Ученик просиял. Ведь учитель назвал его уменьшительным именем, словно близкого человека. Какая честь! Шао Баожай охотно ответил:

— Это же проще простого. Иди прямо по дороге, никуда не сворачивая. Дня через полтора упрешься в городские ворота.

Подросток поклонился Шао Баожаю. Не так низко, как Гай Юэ, но все же довольно почтительно.

— Благодарю вас. Однако этот бестолковый настолько туп, что совсем запутался и даже не знает, в какую сторону идти.

— Ты будто вчера на свет родился, — усмехнулся Баожай и махнул рукой в нужную сторону. — Надо идти вон туда. Прямо по течению реки. Заблудиться невозможно. Понял?

Очередной поклон и печально произнесенное: ответ:

— Благодарю вас.Кажется, тема исчерпана, направление указано и можно бодро топать в сторону города Ит. Однако вежливый подросток до сих пор стоял на месте.

— В чем дело? — поинтересовался Шао Баожай. — Тебе же подсказали путь. Почему ты все ещё торчишь здесь?

Действительно, почему?

— Прошу прощения, но…

— Не тяни! Говори, что не договорил и убирайся. Не мешай отдыхать господину!

Гай Юэ подумал, что новоиспеченный ученик, который бегает перед ним на задних лапках, чересчур уж хамовато ведёт себя по отношению к робкому юному собеседнику. Поэтому снисходительно сказал подростку:

— С тобой что-то случилось? Отвечай, здесь тебя никто не обидит. А на Баобао не обращай внимания. Он слегка грубоват, но вовсе не злой человек.

Баобао заткнулся, а подросток ответил:

— Когда я шел по дороге, на меня чуть не напали какие-то бандиты. Теперь я очень боюсь идти в город один.

Ученик молчал недолго и опять сунулся в разговор:

— Да кому нужно на тебя нападать? По-моему, ты врешь. Дорога пустая.

— Простите, но я не вру…

— Ты уже забыл, что было сегодня утром? — сердито спросил Гай Юэ. — Напомнить? И откуда у тебя взялась такая чёрствость?

— Извините учитель, — пробормотал Шао Баожай, однако все же не до конца сдался. Ему явно хотелось, чтобы непрошенный гость поскорей убрался подальше. — Но все же это подозрительно. Как он вообще нас нашел? Ведь нас с дороги не должно быть видно.

— Я заметил дым над кустами. Догадался, что кто-то разжёг костер. И… подумал, что если это добрые люди, я смогу попроситься дойти вместе до города. Если нам по пути.

— Интересно, как ты определяешь добрых людей? — спросил Гай Юэ.

— Ну… я не сразу подошёл. Спрятался в кустах и понаблюдал за вами. И подумал, что вы благородные господа и не обидите меня, такого невезучего и бестолкового.

Это было довольно туманное объяснение, однако Гай Юэ вполне устроило. Он почесал кончик носа и изрек:

— Сегодня я только и делаю, что кого-то подбираю на своем пути! Не хватало только встретить бездомного котенка, мимо которого точно не пройду… Ладно, пойдешь с нами. Мы тоже направляемся в город Ит. Потом даже можем проводить тебя до дома твоих родственников.

Обрадованный паренёк поклонился и принялся восторженно благодарить. Гай Юэ прервал поток благодарностей и спросил:

— Как тебя зовут, кстати?

— Мое имя Ши Чжицян, господин.

— Отлично. Я — Цинь Болин, а это вот Шао Баожай. Он немного постарше тебя но, надеюсь, вы подружитесь.

Судя по выражению лица Шао Баожая, тот был вовсе не в восторге от подобной перспективы. Зато Ши Чжицян произнес:

— Я буду счастлив подружиться с лао Баожаем.

По сравнению с Шао Баожаем, он казался совсем хилым и хрупким. Да и ростом был невысок. Ему было не больше четырнадцати-пятнадцати лет. Одет чистенько, но бедно, на голове — довольно нелепая, на вкус Гай Юэ хлопковая шапка, почти скрывавшая волосы. Вообще Ши Чжицян казался робким, даже жалким и уж точно совершенно неприспособленным к дальним пешим переходам. На месте родителей Гай Юэ не отпустил бы его из дома шататься по большим дорогам. Хотя, может, он сирота, поэтому и направляется к родственникам? Гай Юэ такая версия показалась весьма вероятной. Поэтому он не стал расспрашивать своего нового попутчика, дабы не бередить раны, и бодро сказал:

— Сейчас Баобао покормит малыша и двинемся в путь.

***