Страница 7 из 26
Глава 4
Глава 4
Глава 4
Я лежу на своей полке и смотрю в потолок. Поезд покачивается, за окном глубокая ночь. Александр спит напротив.
Я слышу его ровное дыхание, такое спокойное, будто ничего не произошло. Будто пару часов назад он не трахал меня так, что я до сих пор не могу прийти в себя. Между ног все ещё пульсирует. Я сжимаю бёдра, пытаясь унять это навязчивое чувство, но оно только усиливается. Каждое движение напоминает о его руках, его губах, его голосе, который приказывал мне смотреть в глаза.
Я закрываю глаза и вижу картинки.
Его пальцы на моём животе, его язык на моей шее, то, как он вошёл в меня одним резким движением, и заставил умолять об окончании сладкой пытки. Пытаюсь прогнать воспоминания, но они въелись в кожу, засели в голове и не дают мне спать.
Господи, Кристина, во что ты вляпалась?
Принимаю вертикальное положение, обхватывая колени. Я хотела отомстить мужу. Просто переспать с первым встречным, почувствовать себя свободной, а утром выйти на вокзале и забыть его имя. Месть без последствий, без обязательств, без продолжения.
Но этот мошенник заставил меня согласиться стать его на всю неделю. Как это произошло? Я до сих пор не понимаю.
Я пытаюсь разозлиться на себя, вызвать хоть каплю раскаяния. Но вместо этого в голове всплывает его лицо, когда Александр кончал. Запрокинутая голова, сведённые скулы, хриплый стон. И мысль, которая тогда пронеслась: я хочу видеть это снова. Много раз.
Что со мной не так?
Может, дело в Диме. В пяти годах сухости, когда секс был обязанностью, быстрым и неловким. Когда я сама убедила себя, что это неважно, что любовь важнее, что можно терпеть.
Поезд резко тормозит, и я падаю обратно на подушку. Смотрю в темноту и понимаю: выхода нет. Я согласилась. И где-то глубоко внутри, в самом тёмном и постыдном уголке, я этому рада. Я хочу эту неделю. Хочу узнать, какой я могу быть без оглядки на мужа, на маму, на правила приличной женщины. Хочу почувствовать себя живой.
Сама не замечаю, как проваливаюсь в сон.
Что-то древесное, горьковатое, с ноткой табака будит меня быстро. Я узнаю владельца этого аромата ещё до того, как открываю глаза. Этот запах въелся в память так же глубоко, как и его прикосновения.
Александр сидит на корточках рядом с моей полкой и держит два пластиковых стаканчика с кофе. Пар поднимается вверх, заставляя меня посмотреть на попутчика: утренний свет, его взлохмаченные волосы, тёплый кофе и этот взгляд…
В голове снова всплывают картинки вчерашнего. Черт!
— Доброе утро, Кристина.
Я моргаю, пытаясь прийти в себя. Соображается с трудом. Половина девятого? Десять? Понятия не имею.
— Сколько времени?
— Половина десятого. Через три часа Сочи.
Он протягивает мне стаканчик, и я беру его, чувствуя тепло, идущее от пластика. Наши пальцы соприкасаются всего лишь на секунду, но этого времени достаточно для новой волны приятного жжения внизу живота.
Я делаю глоток. Горячо, сладко, идеально. Он запомнил, что я пила на вокзале. Такая крошечная деталь, а Александр запомнил. Мой никчемный муж до сих пор думает, что я люблю фильтр-кофе.
— Я знаю, о чём ты думаешь, Кристина.
Я замираю с пенкой от карамельного латте на губах.
— О том, что ты вляпалась. О том, что это было безумие. О том, что утром надо было просто сделать вид, что ничего не случилось, и выйти на вокзале одной.
Я молчу, потому что он попадает в точку.
— Но есть одна проблема, — он наклоняется ближе, и расстояние между нами сокращается до опасного. — Ты же хорошая девочка, правда?
Голос низкий, вкрадчивый. Слово «хорошая» он произносит с такой интонацией, что это звучит почти как оскорбление.
— Ты привыкла выполнять обещания. Держать слово. Быть удобной для всех.
Я сжимаю стаканчик сильнее.
— Так что скажешь, Кристина? Ты сдержишь своё обещание?
Он смотрит прямо в глаза, и я не могу отвести взгляд. Пульс учащается, и между ног снова вспыхивает тот самый голод.
— Я… — голос срывается.
— Забыла, как стояла передо мной на коленях? Как кивала, когда я говорил, что ты будешь моей всю неделю?
Я проглатываю ком в горле.
— Помню.
— Тогда ответ простой. Да или нет?
Пауза растягивается до бесконечности. За стенкой разговаривают люди, а я смотрю в его глаза и понимаю, что выхода нет.
Или выход есть. Но я не хочу им пользоваться.
— Да, — выдыхаю я.
Всего две буквы, а чувство такое, будто я подписала договор кровью. Своей кровью.
Его рука ложится на моё колено поверх простыни. Такая горячая, собственническая…
Пальцы сжимаются чуть сильнее, чем нужно, и я чувствую как большой палец проводит по коленной чашечке. Один круг. Второй. Я задерживаю дыхание, потому что каждая клетка сейчас настроена на него, на это движение, на эту пытку.
— Умница, — его голос низкий, он будто зомбирует меня. — Я знал, что ты не подведёшь.
Палец продолжает вычерчивать круги на моей коже. Поднимается чуть выше, на внутреннюю сторону бедра. Один сантиметр. Два. Я раздвигаю колени почти незаметно.
Его пальцы находят край простыни, отодвигают её. Теперь его рука лежит на голой коже, он гладит внутреннюю сторону бедра, останавливаясь в паре сантиметров от того места, которое уже пульсирует в ожидании.
Я смотрю на него и не могу отвести взгляд. В его глазах тёмное удовлетворение. Он знает, что делает со мной. Он знает, что я сейчас готова на всё, лишь бы он продолжил.
Но он убирает руку. Берёт свой кофе, откидывается на спинку и делает глоток, будто ничего не произошло.
Я сижу, прикусив губу, с бешено колотящимся сердцем, с влажной простынёй под собой и с пульсацией между ног, которая не утихает, а только разгорается сильнее.
Александр делает ещё один глоток кофе и смотрит в окно.
— Допивай, — говорит он спокойно. — Через три часа Сочи. Нам ещё собираться.
Я снова сжимаю стаканчик. Внутри всё кричит от возбуждения и злости одновременно. Но я молчу. Потому что знаю: он хочет, чтобы я просила. Ждала. Умоляла.
Он допивает кофе, ставит пустой стаканчик на столик. Потом тянется к своей сумке, начинает перебирать вещи как ни в чем не бывало.
Я смотрю на его спину. И внутри закипает что-то новое. Желание доказать, что я не просто кукла, которую можно включать и выключать по своему желанию.
Простыня падает на пол, и я оказываюсь перед ним абсолютно голая. Утро, прохладный воздух из кондиционера, стук колёс и его взгляд, который медленно путешествует по моему телу.