Страница 4 из 26
Сейчас, в этом свете, он кажется даже красивее, чем на вокзале. Четкая линия челюсти, темные ресницы, пухлые губы, чуть потрескавшиеся, такие, что хочется провести по ним пальцем, а потом…
Стоп. Крис, соберись.
Как бы паршиво мне сейчас ни было, я все еще люблю своего мужа. Да, он мудак. Да, предал. Но ведь было еще столько всего хорошего? Или не было? Или я просто убеждала себя, что было?
Вопрос вырывается сам, без спроса:
— Вы всё ещё её любите?
Он не отвечает сразу.
Смотрит в сторону темного окна, где проплывают редкие огни, потом обратно на меня. И в этом взгляде виднеется целая вселенная боли, которую он, кажется, даже не пытается спрятать.
— Да. Нет. Точнее, не знаю.
— Понимаю.
Он кивает на бутылку, забирая у меня остатки сблизившего нас напитка. И продолжает игру:
— Правда или действие?
— Действие.
Он прищуривается, будто не ожидал такого выбора.
— Смело.
— Сегодня у меня день плохих решений.
— Тогда… Он делает паузу, перебирает варианты, и я вижу, как он сомневается.
— Ну, не тяните кота за хвост, Александр!
— Просто… расскажите одну вещь, которую вы сегодня никому бы не сказали.
Я морщу нос.
— Это вообще действие?
— Боюсь, если загадать вам действие, вы выберете что-то показательно безумное, а я не уверен, что хочу быть соучастником.
Отлично. Незнакомый мужчина рядом со мной хочет узнать все мои тайны. С другой стороны, мы все равно больше никогда не встретимся, что я теряю?
— Я рада, что муж мне изменил. Точнее, что все вскрылось. Знаете, это как прозреть после долгой слепоты. Все так хвалили нашу семью, говорили мне: «Береги такого мужика», «Золото, а не мужик», «Вы такая идеальная пара». А мои подозрения называли глупостями, женской паранойей.
Александр молчит, но слегка касается моего плеча. Простой жест поддержки, странно, что от этого касания по коже бегут мурашки, и я на секунду теряю нить мысли.
— В нашей семье я и мои желания всегда были на втором месте. Ну какие у женщины могут быть желания, правда? — горькая усмешка срывается из моих уст. — Теперь всё будет иначе. Ведь он…
— Оказался, действительно, козлом.
— Именно, Александр! Ваша очередь, что выбираете?
— Правда.
— Вы уже решили, что будете делать дальше?
— Нет, пока только решил, чего точно не буду делать.
— И чего?
— Делать вид, что ничего не было. Возвращаться к ней, прощать, делать счастливое лицо на семейных ужинах.
Я понимающе киваю.
Женские измены почему-то никогда не воспринимают всерьез. А ведь они тоже разбивают сердца. Например, Александра. История моего соседа по несчастью хуже моей.
Пару минут назад ему пришлось выложить правду, и до сих пор в голове не укладывается: как можно было изменить жениху с его лучшим другом? И если я просто прочитала переписку, то Александра ждала картина маслом — в 3D, с цветом и звуком. Он застал их в своей квартире. В своей постели. Пока любимая яростно…
Фу, как представлю. Сразу тошнить начинает.
Я отвожу взгляд, делаю последний глоток из бутылки и тихо говорю:
— Вот бы нашим любовникам испытать то же самое, что и нам.
Впервые за вечер я думаю не о том, как меня предали. А о том, как странно жизнь сталкивает людей в самый неподходящий…или, может быть, наоборот — в самый нужный момент.
Я никогда не изменяла Диме. Даже мысли такой не допускала. На любой встрече, где отсутствовал мой благоверный, я была той еще паинькой: никаких танцев, никаких друзей мужского пола, никаких открытых нарядов.
И ради чего? Ради того, чтобы ему сосала малолетка с пышной силиконовой грудью? Ради того, чтобы он трахал своего «Колю» и считал меня достаточно тупой, чтобы ничего не заметить?
Из мыслей меня вытягивает тихий голос попутчика:
— Знаешь, они никогда не думают, что мы можем сделать то же самое.
Я усмехаюсь. Он перешел на «ты». Хотя… Это к лучшему. Даже возражать не буду.
— Потому что мы «не такие». Мы «хорошие». Мы «правильные». Мы должны ждать, прощать, понимать.
— Именно. Но раз они нас так не ценят, то зачем хранить им верность?
От этого вопроса между ног нарастает возбуждение… Фантазия о том, как я прыгаю на чужом агрегате и потом рассказываю об этом мужу, смотря на его реакцию.
Боже, я мечтаю об этом. О том, чтобы ему было так же больно, как мне. О том, чтобы он смотрел и не мог ничего изменить.
Но вместо искренних желаний вслух я выдавливаю заученную фразу хорошей девочки:
— Так же нельзя!
Он смотрит на меня внимательно. Будто пытается прочитать мои мысли и понять, насколько мои слова расходятся с тем, что происходит внутри.
— Ты уверена, Кристина?
То ли игристное ударило в голову, то ли эти грязные мысли связаны с отсутствием секса больше года, но когда Александр задал этот вопрос… я уже была готова раздеть его.
В своей голове, конечно же.
Я смотрела на его пухлые губы, слегка потресканные. И они манили меня, я хотела, чтобы этот мужчина напротив сунул мне язык в рот, подарив горячий поцелуй и дал почувствовать себя самой желанной женщиной в этом мире.