Заглянувший

– Я сказал, что могу это сделать. И могу гораздо больше, чем причинить вред, хотя тебе не стоит беспокоиться. – Зверь выгнул спину, вальяжно развернулся и начал расхаживать по комнате, осматривая жилище. – Зачем лишать нас добычи? Ты все равно станешь одним из нас, и для тебя это больше не новость. Какая разница – сегодня или завтра? Только не думай, что сможешь найти способ избавиться от проклятья, – его не существует. Лучше потрать оставшееся время с удовольствием и оставь жалкие попытки оттянуть неизбежное.

– Тогда зачем пришел?!

– Просто посмотреть. Личный интерес, – лукаво ответил архант.

– Посмотрел – проваливай!

Я указал на дверь.

– К сестренке, значит, отправиться не надумал? Жаль, она так ждет тебя, рыдает, зовет. Уже устал от ее воплей, – издевательски-жалостливым тоном протянул архант.

Уж я-то понял: он хитростью через мое согласие желает затащить меня в Рохас и сгноить там.

– Не верю ни единому слову! Она не может быть в аду, она была лучшим человеком на Земле!

– Что ж, настанет момент, и будешь умолять, но я останусь глух к мольбам, – вкрадчиво произнес архант. – Придется тебе искать путь к ней самому, но, найдя, окажешься перед закрытой дверью. А единственный ключ от этой двери хранится у меня.

– Дешевый трюк, – ответил я, мысленно признавая: ему удалось поселить сомнение.

– Признайся, ты же чувствуешь: что-то не так! Она должна была встретить тебя здесь, в Эйдоре, но ее до сих пор нет рядом! Ее не было в момент прощания среди родственников и знакомых, хотя в толпе оказалась даже училка начальных классов, которую ты давно забыл! Твоя обожаемая сестренка ни разу не ответила на мысленные призывы! Никто не знает, где ее найти! Только я дал прямую наводку! Более того – я мог бы доставить к ней, и не прошу за свою услугу плату.

– Архант предлагает помочь без выгоды для себя. Ну-ну, – скептически усмехнулся я.

– Ради карьерного продвижения, если выражаться грубо, – промурлыкал зверь.

– Если выражаться грубо: вали отсюда на хрен!

– Задел-таки гордость, – развернулся тот, дернул хвостом и в два прыжка преодолел расстояние до двери. – Я запомню.

Оставшись один, я пытался перевести дух и сообразить, что же это было?!

Зверь пытался внушить мне чувство вины. Возможно, он искусный лжец, поскольку мне показалось, будто он говорил правду… Тогда почему другой архант, назвавшийся Андрасом, ничего не упомянул о сестре, если она на самом деле в Рохасе?! Почему сказал, что она должна быть в высших мирах?!

Могу ли я неосознанно быть с ними заодно? Кто моя истинная семья – сестра или арханты?! Разве это возможно, чтобы я хотел причинить любимой вред?! Целенаправленно воплотился братом, чтобы пагубно влиять на ее душу? Она любила меня, но желала ли? И грех ли это по меркам Эйдора?!

Мои руки черны, поскольку меня осудили за самоубийство, но не за любовь. А сейчас адский посланник сказал, что мои чувства – лишь похоть. Правда ли это? Может все, чего я хотел, – добиться инцеста?! Может ли быть такое, что после я утратил бы к ней интерес, как обычно происходило с другими женщинами?

Я хотел бы ответить твердым «нет», однако не знал правды. Я вообще ничего не знал о себе. Просто когда-то утратил память, или кто-то умышленно ее стер, и теперь я будто передвигался в полной темноте на ощупь, мечтая вновь обрести принадлежащие мне воспоминания. Смутные обрывки периодически вспыхивали в голове, тут же исчезая. Даже зацепиться не за что.

Такое впечатление, будто все вокруг знают обо мне гораздо больше. И вот они приходят, что-то рассказывают, ожидают реакции. Но, видя недоумение на моем лице, они вздыхают и выдают нечто такое: «А, ты все еще ничего не вспомнил. Что ж, зайду позже».

Это дико раздражало.

В мире духов мои представления о себе и о жизни постоянно переворачивались с ног на голову. Там, среди живых, казалось, все, чего я хочу, – просто быть с ней рядом. Однако стоило увидеть ее двойника в Эйдоре, как я сразу сорвался и вступил с девушкой в интимную связь…

Я даже не задумывался о последствиях, о морали. Отключил мысли и наслаждался. Мне это нравилось, хотя о каких чувствах может идти речь?! Я любил сестру, однако не любил ее двойника. При этом все равно в момент, когда наши тела слились, был счастлив.

Неужели архант говорил правду? Я не хотел верить, но он хотя бы ГОВОРИЛ о сестре, пока весь остальной мир молча наблюдал.

Все это время я пытался позвать старца-праотца. Посылал вопросы о сестре, о том, куда двигаться дальше. Все они каждый раз оставались без ответа. Я кричал от горя, но он не слышал. Высшим богам плевать. Получается, я страдаю сам для себя. Отдаю силы и ничего не получаю взамен.

«Ангел предпочел демона в обличье родного брата! – диктовала память. – Ты же чувствуешь: что-то не так!»

Не так было ВСЕ, и я не мог найти себе места.

В мире, где каждая травинка источает свет, иногда не хватает темноты, в которой можно было бы укрыться. Я продвигался все глубже и глубже в тенистый лес, надеясь заблудиться, потеряться для всех. Воздух стал прохладнее, и свежесть так кстати пронизывала душу. Вскоре яркая лесная зелень уступила нежно-голубым оттенкам, под ногами захрустел снег, а на деревьях острыми шипами разрастался иней. Лес предстал таким, каким я его еще не видел.

Следы позади меня заметало.

Радость, что я недавно испытал, разом обрушилась в пропасть отчаянья. Этот вечный каприз фатума, вечная привычка судьбы – разубеждать.

Стоит во что-то поверить, как жизнь тут же заставляет изменить направленность мыслей. Стоит испытать радость, как моментально срабатывают механизмы двойственности и отбирают ее. Стоит почувствовать твердую почву под ногами и расслабиться, как мир переворачивается, белое внезапно сменяется черным, и тебе снова пора в бой.

Ветер то стихал, то вновь завывал страшным зверем. Я брел, куда глаза глядят, сквозь снег и ледяной ветер, пропуская через себя комья снежных хлопьев.

Деревья в лесу клонились к земле, спасаясь от северных ветров. Каждая веточка была покрыта слоем льда, переливающимся в небесном сиянии, словно хрусталь. С наступлением ночи в этом отрезке мира правили лишь холодные оттенки синего и голубого. А быть может, мир преобразился специально для меня.