Заглянувший

– С чего вдруг? Ты уже отдала свою душу в обмен на спасение брата от последствий самоубийства. Уговор я исполнил. Что предложишь теперь?! У тебя ничего не осталось!

Альенис умоляла:

– Пожалуйста…

– Я не собираюсь выручать его каждый раз, когда он натворит глупостей! – прорычал архант, противясь самой идее. – Да и проклятье рано или поздно поработит его. Шейн обречен! Это лишь вопрос времени. Поэтому даже не проси!

Все тщетно. Платить больше нечем.

Это край.

Ледяное напряжение поднималось изнутри, пока не переполнило девушку. Она бросилась вперед, уперлась ладонями в стенки купола так, что он загудел и завибрировал. Голубой отблеск затанцевал на ее искореженном от горя лице, словно она смотрела на свое отражение в воде. Только вместо него – демон.

– Зачем ты тогда спрятал меня здесь?! – она сорвалась на крик, вжавшись в эфемерную преграду. – Отдай на съедение серебряному аспиду и больше никаких просьб из моих уст не услышишь! Продолжишь наслаждаться своей беззаботной жизнью, как ни в чем ни бывало!

– Сам разберусь, что с тобой делать. – Архант отступил. Он вновь спокоен и холоден. – Ты – моя пленница. Моя красивая игрушка.

– Ненавижу тебя!!! – Альенис со всей силы ударила прозрачную стенку.

Купол опасно задрожал, но остался цел.

С самым невозмутимым видом Андрас развернулся и ушел, а девушка упала на колени и горько заплакала. Теперь она принадлежала этому арханту. И будет в ловушке, пока он не получит желаемое.

Время вновь ускорилось, мелькая событиями, и, найдя нужный отрезок, пришло в норму. Я снова стоял перед голубым куполом и наблюдал, как Альенис поглаживает дерево и напитывает его своей энергией, а оно, в свою очередь, делится энергией с ней, распускаясь пышными розовыми цветами.

В стороне, скрываемый тьмой, стоял Андрас и выжидал.

– Пришел проверить, жива ли я? – внезапно спросила девушка.

Когда она перестала его бояться?

– Ты здесь не умрешь, – безразлично сказал архант и проступил из тьмы. Голубое сияние осветило его совершенную внешность.

Альенис отошла от дерева, сделала пару нерешительных шагов навстречу и спросила:

– Почему одни арханты уродливы, а внешность других прекрасна?

– Красота требует большой внутренней силы. – Андрас прошелся вокруг купола, проверяя его надежность.

– Но зачем она вам? – Лицо девушки выдавало искреннее, почти детское любопытство.

– Если думаешь, что мы начнем говорить по душам, предупреждаю: этого не случится. Не в моих интересах.

– Прости. – Девушка склонила голову. Ее голос немного хриплый, словно она долго кричала. – Прости за то, что сказала, будто ненавижу тебя.

Андрас удивленно заморгал.

– Не важно, – наконец выдавил он. – Это не первый раз, когда мне говорят «ненавижу». А ты и ненавидеть-то не умеешь. Я чувствовал испуг, недоверие, но все это не имело ничего общего с ненавистью. Ты просто перепутала по незнанию.

Девушка вновь посмотрела на арханта, уже смелее:

– Тогда я злилась, но больше не злюсь. Мне даже не страшно, было время подготовиться. – Она сделала глубокий вдох, медленно выдохнула, и спросила. – Ты убьешь меня?

– Не исключено, – ответил тот. – В любом случае, не сегодня.

Она немного расслабилась.

– А как мой брат?

– Он выбрался из тьмы и теперь свободен, – сухо ответил Андрас.

– Спасибо. Ты как никто знаешь, что я всегда жду вестей о нем. Надеюсь, добрые духи помогут ему освоиться.

– Если он не распугает добрых духов своей агрессией.

– Не наговаривай на него! Шейн замечательный!

– А когда он превратится в арханта, так же будешь думать? – В глазах Андраса заплясали любопытные искорки.

– Я знакома с тобой… Так что – да! – И совершенно искренне улыбнулась.

Архант опешил. Было видно, что он не знает, как относиться к такому заявлению и как его трактовать. Только Альенис этого не заметила.

– Разве тот, кто смог создать такую красоту, может быть злым? – Она прогуливалась внутри купола, любуясь витиеватым цветущим деревом. – К тому же, очевидно, что ты помогаешь мне.

– Я выполняю приказы владыки Рохаса!

– Неправда, – игриво отозвалась девушка. – В хронике я видела, что ты пытался замедлить тот автомобиль.

– Я не…

– Даже не отрицай! Я возвращалась к этому моменту несколько раз и точно знаю: ты пробовал разбудить водителя, но опоздал. Ты хочешь, чтобы я жила. И в своем желании ты идешь наперекор воле Смоура, рискуя собственной жизнью.

Андрас отстранился и мрачно произнес:

– Зло умеет быть идеальным, пока ты не угодишь в его ловушку. Помнишь, кто такая Юна?

– Нет…

– Она верила в меня, но я ее предал. И ты, как только поверишь мне, – пропадешь.

– Жив ли он? – вопрос, адресованный в никуда, сорвался с губ Альенис.

– Да, – ответ прорезал тишину острым лезвием. – Шейн в порядке. Радуется в полете, как дитя.

Выйдя на свет, Андрас не смог скрыть обеспокоенность: его пленница выглядела изможденной. Она даже не заметила его появления, никак не отреагировала на новости о брате, и просто продолжала лежать, свернувшись калачиком, и смотреть потухшим расфокусированным взглядом перед собой.

– Я не могу тебя отпустить. – Андрас коснулся рукой купола.

– В депривации невозможно нормально существовать, – отозвалась девушка. – Это пытка. Здесь только холод и пустота. Нет возможности чем-то занять разум, можно только влачить жалкое существование под колпаком. Но раз тебе угодно, чтобы я свихнулась – все идет по плану.

– Чем же тебе помочь?

– Здесь нельзя управлять энергией, она не слушается. И даже такую мелочь, как краски и кисти, я не в силах сотворить! Словно это место где-то вне Эйдора, и творчество здесь недоступно…

– Творчество? Зачем оно тебе?

– Людям нужна красота! – выпалила Альенис так, словно это нечто очевидное.

– Но не всем, – возразил архант. – На свете полно тех, кто не видит смысла в танце, не восхищается живописью или поэзией. В музеях и филармониях полно скучающих людей, мечтающих побыстрее убраться оттуда. Так какой смысл в искусстве?

Девушка заставила себя сесть. Поджав под себя ноги, она начала объяснять:

– Искусство не имеет смысла вовне, поскольку смысл в нем самом. Оно целостно, понимаешь? Душа, которая познала его силу, уже не сможет без него жить.

– Хорошо, я понял. Учту на будущее. – Андрас собрался уходить.

– Побудь со мной еще немного, – мягко попросила она.