Заглянувший

– Вы без труда сможете найти информацию о печально известном Дифе́нго Со́рисе. Он создал три прекрасных женщины и привязал их к себе так, что они не могли его покинуть. Он добивался беспрекословной верности. Но лишенные свободной воли творения зависимы от хозяина, поскольку не могут получать энергию извне. Этот эксперимент обернулся для Дифенго множественным расстройством личности. Сначала власть над его сознанием захватила его любимица, поскольку именно она обладала доминирующим потенциалом. Он вложил в нее много сил, за что и поплатился. Затем подключились и остальные девушки. В конце концов творения безвозвратно подавили личность творца, и хозяин вскоре был истощен, уже не имея своей воли.

– Ему пробовали помочь? – спросил я, вспоминая свой случай с двойником Альенис.

– Пробовали, но было слишком поздно. Уничтожение настолько сильных Идей равносильно уничтожению хозяина. Создавая рабов – будь готов к рабству сам. Это еще один непреложный закон мира духов. Поэтому всегда отпускайте свои творения и ни в коем случае не привязывайтесь к ним. Помните, лишить творение свободной воли – это шаг к потере рассудка, а затем – к смерти.

Выстраивая нервную систему своего существа, я закладывал в нее функцию свободы и самоконтроля, чтобы оно развивалось так, как ему удобно, становилось тем, кем пожелает. Не имея ни малейшего понятия, что получится в итоге, я лишь использовал виды энергии, присущие насекомым. Это казалось самым простым.

Единственная программа, которую я прописал в сознании существа, – будь добрым и любящим, все остальное позволено. Я создал для него полностью изолированный микромир, чтобы увидеть, как будет развиваться мое существо без постороннего вмешательства.

Опустив маленького червячка на мягкий мох, я послал ему энергию любви и удалился на некоторое время. Через пару дней я вернулся к своему червячку, чтобы проверить, как он изменился. Меня встретила резвая многоножка.

Я поприветствовал ее, и она ответила радостным возбуждением. Многоножка еще не была разумной, но первые зачатки ума проявились. Попрощавшись, я пообещал самому себе навещать ее через каждые три дня и наблюдать за изменениями.

В следующий визит пришлось долго искать многоножку – на зов она больше не отвечала. Услышав шелест под ногами, я поднял опавшую листву и увидел, как она трусливо ускользнула. Стало быть, у моего творения появился инстинкт самосохранения. Забавно.

Я прошелся по саду, обнаружив несколько коконов. Многоножка стала вить жилища? Похоже, всего за три дня у нее начала моделироваться сложная деятельность. Она стала почти настоящей, что же произойдет дальше?

По истечении следующих трех дней я с нетерпением отправился в гости к своей многоножке. Каково же было удивление, когда я обнаружил обглоданные сухие растения и жухлую траву вместо зеленого пышного сада. Повсюду – слизь. Влажность стояла невыносимая. Моя многоножка произвела сотню червячков, они беспомощно барахтались, источая тошнотворный запах.

Первый опыт создания живого существа оказался, мягко говоря, неудачным. Я понял, что развитие этих существ зашло в тупик, и я ничем не смогу помочь. Даже если вычищу весь этот беспорядок и приложу все силы на восстановление флоры, через несколько дней все повторится.

Можно было бы рискнуть и попытаться перепрограммировать их матрицы, но, по правде говоря, червячки не казались настолько ценными, чтобы корпеть над выявлением ошибок. Проще уничтожить этот микромир и попробовать сотворить животное заново.

«Быть может, и мы так же обречены. Обречены все без исключения», – подумалось мне тогда.

Неоднократно я бросал проекты еще до того, как сердце существа начинало биться. К примеру, когда я попробовал создать птицу, у меня получилось странное тело, не поддающееся никаким трансформациям. Следующее созданное существо погибло, как только я покинул его. Энергия Источника усваивалась им не полностью, и вокруг животного скопились паразиты, подбирающие за ним непереваренные остатки. Их стало так много, что они набросились на мое творение и разорвали на части.

Когда вкладываешь в существо самостоятельность и предоставляешь свободу, оно постепенно приобретает разум. И хотя до природных собратьев ему далеко, оно будет отвечать, меняться характером, у него появятся повадки, которых ты не предвидел. Это по-своему интересно.

Наказ наставника не привязываться к плодам своего труда теперь не казался настолько простым, как раньше. Вкладывая время и силы, я больше всего хотел, чтобы животное существовало, радовалось жизни, размножалось, училось новому. Когда видишь хороший результат, думаешь: вот теперь все пойдет как надо. А потом что-то обязательно идет не так, обнаруживаются просчеты, и приходит понимание скорой гибели существа, которое еще недавно так радовало.

Вот почему на первых порах учили контролировать эмоции: чтобы мы не привязывались к собственным творениям, чтобы не тосковали, когда их не станет, не опускали руки и продолжали совершенствоваться. Ведь чувство собственности свойственно только ограниченным душам в силу их неуемного эго.

Создавая нечто прекрасное и полноценное, духи гордятся собой. У них получается нечто, от чего не хочется отказываться. По этой причине духи годами учатся создавать животных и столько же – отпускать их.

Из-за постоянных занятий и тренировок я вдруг понял, что давно не любовался ночным небом. Поэтому, едва стемнело, вышел в сад и устроился на прохладной траве, растворяясь в мерцании звезд. Листва тихо шелестела, лаская слух, а воздух был теплым и бархатным.

Мои мысли по-прежнему занимали загадочные коридоры за темной аркой. Каждый раз, проходя мимо, я чувствовал притяжение, если не зов. Меня тянуло мистической силой, однако я прекрасно понимал: пробраться туда тайком – не лучшее решение. Это может быть опасно. Тем более, Монс только и ждет от меня подобной промашки. Однако больше всего я не хотел подставлять людей, которые в меня поверили и позволили здесь учиться.

Я пробовал искать информацию об этих коридорах в книгах, но ничего нового не нашел, а расспрашивать имеющих туда доступ – попросту глупо и подозрительно.

Единственный способ проникнуть в коридоры Мерхеса – пройти посвящение в сыны Хаоса. Для этого нужно проявить себя наилучшим образом, не потерять лицо. Да, я про́клятый, но наставники все чаще высказывались обо мне благосклонно, отмечая стремительные успехи.

Что это, если не шанс?

Просто нужно оставаться идеальным, и все обязательно сложится хорошо.