Заглянувший

Мы послушно превратили новое лето в новую зиму. Цикл повторялся раз за разом, все быстрее и быстрее. Картинка перед глазами мелькала – то зеленая, то белая. Сотню зим пережила эта теплица за одно занятие и после – столько же весен.

– Что ты чувствуешь теперь? – спросил наставник ту же девушку в конце урока.

– Ничего, – ответила та ровным голосом.

В ее глазах не было слез. Никто больше не плакал. Получив ответ, наставник без каких-либо комментариев покинул помещение, оставив нас в изрядном смятении. Очевидно, смысл данного урока мы должны были понять самостоятельно.

Никто и не заметил, как за стенами теплицы начался ливень. Все кинулись в замок, однако я нашел занятие куда веселее. Хотелось поупражняться в управлении погодой. Когда получилось притянуть пелену дождя, а после рисовать им в воздухе, словно акварелью, я испытал настоящий восторг. И в то же время знал – это детские шалости, впереди ждут куда бо́льшие свершения.

Далее мы занимались исключительно у Ларины, продолжая работать над созданием Идей. Для следующего упражнения всем раздали по небольшому камню. Задание заключалось в том, чтобы воспроизвести точную копию. Управляя потоком энергии, я вызывал давление, под действием которого из пыли получались крохотные камешки. Но стоило перестараться – и они рассыпались на множество песчинок.

Когда удалось создать примерную копию, я сравнил результат с оригиналом и, конечно, нашел огрехи. Требовалось уплотнить структуру, очистить камень от примесей, добавить упущенный из внимания элемент. Когда миниатюрная копия полностью соответствовала оригиналу, я увеличил ее до точно такого же размера и скорректировал форму.

После того, как вся группа научилась копировать простейший природный материал, Ларина объяснила, что в дальнейшем, прежде чем создавать живые микроорганизмы, мы должны «понять Солнце», поскольку все на Земле живет и развивается в согласовании с его энергией.

«Понять Солнце» – значит повторить его в миниатюре, смешивая готовые элементы. Мы превращали водород в гелий, зажигая в ладонях крошечные огненные шарики.

– Теперь необходимо определить долю примесей и довести миниатюрную копию до совершенства, – сказала Ларина.

И вот здесь начались проблемы. Соблюсти верные пропорции, учитывая установленные массу и объем, оказалось крайне сложно. Два месяца мы пытались добиться полного соответствия с оригиналом, но никому из нас так и не удалось. И тогда наставница порекомендовала объединить усилия. Каждый ученик теперь отвечал за определенный параметр.

Только благодаря совместной работе у нас получилась точная копия Солнца с первой попытки.

– Слияние энергий определяет совершенство, – подытожила Ларина.

Некогда я считал, что воздух, вода, земля и огонь образуются сами собой, что только природа обуславливает необходимые для того процессы. Теперь же слова «Творец» и «Природа» стали синонимами.

Сегодня мы тренировались, чтобы однажды, научившись создавать качественно, смогли бы присоединиться к великому замыслу и внести свою лепту в развитие мира. Внести ценный вклад во имя жизни.

Между тем задания усложнились. На следующем этапе каждому вручили по зеленому ростку и поручили создать для него идеальную среду, к которой он легко приспособится и сможет окрепнуть.

– Ваша задача – обеспечить растению питательную почву, предусмотреть осуществление им фотосинтеза и позаботиться о защите от вредителей, – дала установку Ларина.

После успешного выполнения задачи нас присоединили к продвинутой группе творящих. Пришла пора создавать микроорганизмы. Первые уроки проводились в воде. Мы начинали с одноклеточных водорослей, постепенно переходя к многоклеточным. Каждой отдельной клетке я давал строгие указания, программировал ее делиться, перерабатывать питательные вещества, придерживаться колонии.

Труднее всего оказалось правильно направлять энергию, и зачастую изменения происходили не так, как задумывалось. Клетки мутировали, отказывались взаимодействовать друг с другом, и водоросль погибала. Постепенно я начал понимать, какую идею можно осуществить, а какая заведомо проигрышная.

После долгих попыток водоросли начали самостоятельно размножаться. Это означало, что мои Идеи стали истинными творениями. Теперь я вписывал в реальность какие-то мелочи, не опасаясь, что они исчезнут без энергетической подпитки создателя. Ведь они – уже не фантомные образы, а самые настоящие крошечные живые существа. Они слились с природой, став неотъемлемой частью общего.

Видя мои успехи, Ларина разрешила приступить к созданию растений на поверхности. Покинув группу, отныне я действовал вне коллектива. Я хотел придумать и воплотить красивое, полезное и жизнеспособное растение. Продумав проект, начал с зародыша. Бережно укутал его питательной тканью, а затем покрыл плотной кожурой для защиты. Поместив зернышко в питательную прогретую почву, я ускорил время на этом клочке реальности, и вскоре взошел росток.

Спустя некоторое время он превратился в прекрасный сиреневый цветок, но насекомые почему-то избегали его. Учитывая, что цветок требовал перекрестного опыления для образования семян, неучастие насекомых знаменовало провал. Мой цветок высыхал на глазах, а я искренне не понимал, в чем ошибся. Только позже пришло понимание: для защиты от гусениц я заложил в его запах то, что отпугивало всех насекомых разом. Последующие попытки создания растений оказались успешными, и теперь я был готов создавать животных.

Нашим наставником стал Армвелл, и я очень ждал занятий с ним.

В первую встречу он показался мне слишком учтивым из-за тихой и вежливой манеры общения. Но я чувствовал: его непритязательность несколько напускная, и за ней таятся сильнейшие энергии.

– Каждый из вас должен уяснить: нельзя привязываться к плодам своего труда, – начал Армвелл. – Духи имеют право творить, но не присваивать результат. Завершив творение, позвольте ему быть самостоятельным и развиваться без вашего участия.

– Почему это так важно? – спросил один из учеников. – Почему нельзя создать себе идеального друга, который будет верен только создателю и никогда его не покинет?

Армвелл смерил нас ясным взглядом. Это самая поразительная его особенность – глаза приобретают еще большую выразительность, когда он начинает говорить, высказываясь прямо и твердо.