Заглянувший

Первая ловушка, как объяснил Армвелл, состоит в неправильном толковании всего, что нас окружает. Если человек нашел для себя какую-то истину, другая ему никогда не откроется, ведь истина в понимании человека может быть лишь одна. Как человек представил, во что поверил, что мысленно вдолбил – так и будет.

Это происходит благодаря влиянию наших мыслей на Эйдор. Тот, в свою очередь, влияет и на материальный пласт реальности. Поэтому жизнь убежденного в чем-либо человека будет искажаться в соответствии с его представлениями о ней.

Однако мир духов – в первую очередь мир иллюзий. Он эластичен, обманчив, непостоянен. Он не имеет ни форм, ни границ. Он течет, как вода, струится, как дым, – во всех направлениях. Чтобы его понять, нужно войти в состояние чистого сознания. Убрать из головы термины, аксиомы, установки, гипотезы, отказаться от надуманных правил, от всех убеждений. И принять то, что происходит, не давая тому объяснений.

Необходимо впитывать информацию, но при этом никак ее не толковать, ведь от этого смысл может измениться в любое мгновение. Тот, кто хочет увидеть суть, должен всегда сомневаться в полученных знаниях и быть готовым, что вскоре мир исказится и перевернется вверх тормашками.

Важна тишина. Чистый разум, не затуманенный мыслями, всегда открыт новому. Информация течет сквозь него непрерывным потоком, не оседая пылью. Чистый разум уподобляется тому миру, который созерцает. И меняется столь же стремительно, как сам мир.

Мысли – это человеческое. Они сбивают с пути, мешают, путают, заглушают голос интуиции. Но только голос интуиции может удержать сознание в равновесии. Он не бывает ни злым, ни добрым – в отличие от голоса мыслей. Единственный голос, звучащий в чистом сознании, – голос интуиции. Он же – голос Источника. Моя задача – научиться его слушать.

Первые несколько дней я пребывал в уединении в комнате для медитаций, погруженный в исцеляющий сон. Раньше я думал, что отказ от контакта с внешним миром идет во вред духу. Думал, что от всевозможных лишений можно потерять энергию. Но все оказалось не столь однозначно.

Нужно погрузиться во мрак, чтобы оценить всю прелесть солнца. Испытать одиночество, чтобы понять благо общества. Прожить какое-то время в замкнутом пространстве, чтобы с восхищением вернуться к природе. Когда приедается прекрасное, необходимо устраивать передышку. Важно уметь обновляться, чтобы по-новому взглянуть на привычные вещи.

Ограничения противоречат свободе только на первый взгляд, однако это не взаимоисключающие понятия. На самом деле ограничения содействуют свободе. Это две составляющие одного целого, и одно не существует без другого. Благодаря сознательным лишениям достигается внутренняя зрелость, готовность к получению знаний, укрепление воли. Я думал о том, чего лишен, – это, без сомнений, способствовало накоплению силы. Выходит, ограничение возможностей – лучший стимул их получить.

Следующий урок основывался на остановке мысленного потока.

В голове человека могут крутиться одновременно десятки мыслей. В безостановочной гонке одни мысли перебивают другие, устраивая настоящий бардак. Подобное явление – показатель небрежного отношения человека к собственной энергии. И это печально, когда потенциал человека расходуется лишь на решение рутинных и бытовых вопросов.

Иногда просто необходимо остановиться и обратить внимание на то прекрасное, что нас окружает. Устроить отдых на природе или прочесть хорошую книгу. Постоянная суматоха способна увлечь человека настолько, что он прекращает заниматься тем, что приносит ему духовное наслаждение, и поэтому жизнь выглядит беспросветной.

Виной тому – беспорядочный мысленный поток. Он моментально формирует будущее. Если человек не властен над эмоциями, не умеет держать под контролем чувства, он не властен и над своей судьбой. Поэтому, пока человек не научится фильтровать мысли, он не сможет контролировать происходящее в его жизни.

Армвелл попросил меня сесть напротив гигантского белого полотна и сконцентрироваться на чистоте листа. Я устремил туда взгляд, но через мгновение на листе проявились грязные кляксы. Постарался остановить мысли, подчинить воле, однако это оказалось чрезвычайно трудно. Я все время на что-то отвлекался, и чем сильнее старался прервать мысленный поток, тем больше уродливых закорючек проявлялось на холсте.

– Не огорчайся. Это умение достигается благодаря регулярным упражнениям, – сказал Армвелл. – А теперь подумай о болезни, о войне, о страданиях.

На полотне сразу появились темные шипы, агрессивные всплески и грязные разводы. Мелкие серые мазки накладывались поверх и выражали оцепенение и страх, тоску и уныние. То и дело полотно перечеркивалось черными жирными полосами. Пребывать в аудитории стало неприятно. Я словно сам претерпел невыносимые страдания, и смотреть на получившийся рисунок совсем не хотелось.

Армвелл поднял руку. Все прекратилось. Полотно очистилось и вновь стало белым, а я облегченно выдохнул.

До этого эксперимента я и не догадывался о степени своей восприимчивости. Мои мысли способны настолько пагубно влиять на настроение и самочувствие, что я всерьез начал опасаться самого себя.

Между тем урок продолжился.

– А теперь подумай о том, кого любишь, и вспомни самую красивую музыку.

На белом холсте стали вырисовываться симметричные узоры. Они распускались, словно цветочные бутоны, и разрастались, как снежинки. Цвета – спокойные, приятные, нежные. Только самые чистые оттенки и плавные переходы от одного цвета к другому. Рисунок сиял и переливался, он был прекрасен.

– Посмотри на эту часть полотна. – Армвелл провел рукой там, где изображение походило на снежинку. – Четкость очертаний, геометрическая точность и симметричность указывает на мысленную ясность. Здесь твои мысли максимально сконцентрированы и сильны, а вот здесь, – он указал на размытое розовое пятно, – ты упустил сюжет.

Спустя несколько уроков я научился достигать того результата, которого от меня ждали. Мысли стали краткими, но емкими. Когда я их отключал, полотно очищалось, и на нем больше не проявлялось иного цвета, кроме белого.

Армвелл был доволен моими успехами.

– Старайся выражать словами, действиями и мыслями только те качества, которыми хочешь обладать, и вскоре обнаружишь, что цель достигнута, – сказал он. – Например, какую из привычек хочешь побороть?

Я задумался, перебирая в голове варианты, но, в сущности, серьезно беспокоила лишь одна черта: