Заглянувший

Я склонился над самой прекрасной девушкой в мире, но это была не Альенис. На меня безучастно смотрели глаза незнакомки! Я был уверен в этом! Кто-то подменил мою сестру на красивую копию.

Но знает ли об этом Люше?

Я скрыл свое счастье, изображая вселенскую скорбь и перебирая в голове версии.

Глаза девушки – пустые и чуждые, неудачно воспроизведенные, никогда не содержащие в себе частички божественной искры. Может показаться, что я внушил себе это, лишь бы поверить, что передо мной подделка. Однако я чувствовал нутром. Это даже не ощущение вовсе, а твердое знание.

Где же тогда Альенис? Куда спряталась, если весь Рохас считает, что она умерла? Существует миллион способов спрятаться в мире духов, оставалось только гадать, какой выбрала она.

Все-таки сестра сумела перехитрить не только Люше, Андраса и Велиара, но и самого владыку преисподней Древиана Смоура – древнего, искушенного и могущественного арханта. Обмануть получилось всех, но не меня!

Альенис должна быть жива! Мне хотелось ликовать и парить над небесами, но нельзя выдавать чувства. Нахмурившись, я закрыл глаза девушки ладонью, поцеловал в лоб, какое-то время выждал и произнес как можно более трагично:

– Я простился с ней и готов отомстить Андрасу.

– Прекрасно!

Нельзя встречаться с Люше взглядом, иначе он уловит мою внезапную радость.

– Мимо Велиара не пройти, как тогда? – не поворачиваясь к нему, спросил я, гладя руки лже-Альенис.

– Следуй за мной.

Архант направился к выходу. Я поплелся за ним, уткнувшись взглядом в пол. Пройдя заваленную хламом комнату, мы оказались в том же самом коридоре со свечами.

– Мы идем тем же путем! – не выдержал я.

– В трофейные залы путь один. Как считаешь, сколько при этом выходов?!

Путь вывел к пустующему мосту.

– Я гарантировал, что доставлю тебя туда, где ты будешь в целости и сохранности, – сообщил Люше. – И хотя договор не подразумевал, что мы спустимся во владения Велиара и уничтожим его верных слуг, я все же сдержу обещание.

Неведомая сила подняла меня в воздух и швырнула за пределы моста в бесконечную черную пропасть.

Глава 5

Задача сердца – биться.

Проклятье! Я знал, что так случится!

В попытках прервать падение, я осознал, что здесь ни взлететь, ни замедлиться, ни остановиться невозможно. Остается лишь падать, пока не встретишь дно. И самое страшное заключалось в том, что там вряд ли ждет солнечная лужайка.

Я барахтался в воздухе, перебирая руками, пытаясь хоть за что-то зацепиться, но вокруг – только чернеющая пустота. Зажег в руке свет в надежде осветить пространство, однако попытка оказалась безуспешной. Свет лишь слепил глаза.

Ускоряясь, я перебирал варианты спасения. Соорудив крюк, отправил его ввысь, но тот с бешеной скоростью полетел вниз. Пришлось отпустить его.

Взлететь не получалось. Я так успел привыкнуть к этой способности, что уже не мог без нее обходиться. А теперь я еще и был слаб – оболочки отняли слишком много энергии, когда отрывали от моей души кусок за куском.

Перстень почему-то не действовал, и я не мог заставить его совершить чудо. У него всегда было свое и какое-то избирательное отношение к происходящему.

Мне не оставалось ничего, как просто падать в надежде на озарение. Я закрыл глаза и вдруг понял, что…

Абсолютно счастлив!

У меня снова появилась надежда. Но в каком же из слоев Эйдора может скрываться любимая? И кто мог сотворить подделку?

Неужели Альенис послала вместо себя двойника, чтобы заключить сделку с Андрасом? Или кто-то помог его обмануть? Чтобы одурачить высокоранговых архантов, нужно иметь бо́льшую силу и еще больше знаний. Нужно понимать, как они мыслят и как видят человеческие души. Нужно смотреть на мир их глазами.

Мои размышления прервал внезапный удар обо что-то одновременно твердое и мягкое. Чуть было не соскользнув вниз, я схватился за нечто, напоминающее по структуре оперение. Какое-то существо уносило меня ввысь. Зажег в ладонях свет и не поверил глазам: я летел на спине гигантской птицы! Улавливая ее посыл, понял, что она – моя спасительница.

– Спасибо! – Обняв птицу, тем самым прижался плотнее.

– Уху-уху! – послышалось знакомое уханье.

Филин с глазами, вбирающими звездный небосвод, уносил меня все выше и выше от чернеющей пропасти, и, кажется, я уже видел вдалеке свет.

Поднявшись над каменным мостом, филин устремился к потолку пещеры. Я зажмурился, предвидя столкновение, хотя и доверял мудрой птице, а потом нас обдал свежий воздух. Открыв глаза, я увидел голубое бескрайнее небо и лес, по кромке которого бежала гигантская тень. Солнце висело высоко, знаменуя полдень.

Обернувшись, я не заметил зловещей скалы. Только небо, холмы и горы вдали. Только что мы выбрались из подземелий Рохаса, а вокруг – никаких его признаков! Каким-то невероятным образом филин перенес меня в совершенно иное пространство. Как ему удалось? Удивительная, необыкновенная птица!

Пока что я не был уверен, что смогу лететь сам – слабость еще не отступила. Пришлось дождаться, когда он приземлится. Вскоре филин мягко сел возле моего дуба, и я сошел на землю. Он тотчас взметнулся вверх, принял нормальные размеры и уселся на ветке дерева.

– Спасибо! – улыбнулся я.

– Уху! – нахохлившись, ответила птица и принялась чистить перья.

Дуб вновь признал меня, встретив всплеском радостного возбуждения, задорно шелестя листвой. Он преображался на глазах, зацветая желтым ожерельем. Цветки свешивались с каждой ветви, игриво кудрявясь, источая благотворный аромат.

Дерево тянулось ко мне, как к самому родному существу, и я обнял его, насыщаясь чистой энергией леса. Желтые бусины превращались в блестящие надутые желуди, и дуб предстал передо мной украшенным и несравненно величественным, как прежде.

Он скучал по мне, и это абсолютно взаимно. Я очарованно глядел на прекрасное дерево, вдыхая душистое дуновение ветра. Воздушные порывы передавали его ласковые поцелуи. Слабость отступала, и моя душа расцветала навстречу дереву-духу.

Со щемящей болью я вспомнил об Илареме. Там, на поляне друидов, он потерял друга. Где он теперь? Что с ним? Мне нужно его увидеть! И Клоди, и Лукс… Но сейчас энергии слишком мало, чтобы перемещаться. Я еле стоял на ногах.

Свернувшись у корневищ дерева-побратима, я без памяти провалился в сон.