Страница 5 из 28
Глава 2. Операция "Шпион", или Как я чуть не убила мужа сковородкой
Глава 2. Операция "Шпион", или Как я чуть не убила мужа сковородкой
Итак, Антон уехал спасать носорога. Я осталась одна с тремя детьми, мёртвым майским жуком в руках дочери и чувством, что я — главная героиня плохого фильма, где вместо любовной интриги — сплошная каша и подгузники.
Но в этот раз я решила не сдаваться. Нет. Хватит! Я же не просто так десять лет в браке. Я научилась читать мужа, как открытую книгу. Правда, иногда мне кажется, что эту книгу написали на китайском языке и перевели через гугл-транслейт. Но я справлюсь!
Первым делом я накормила детей. Это был квест на выживание. Миша отказывался есть кашу, потому что она была не той консистенции. Матвей требовал только макароны в виде звёздочек, а не ракушек. Лиза вела допросы о строении майского жука, и мне пришлось импровизировать:
— Лиз, слушай. У жука есть сердце. Маленькое-маленькое, как рисинка. Но оно работает. Просто не так, как у нас. Оно... ну... качает гемолимфу.
— Что такое гемолимфа?
— Это такая жуковая кровь, — сказала я, мысленно благодаря Антона за все его ветеринарные лекции, которые я слушала вполуха, пока кормила грудью.
— А у папы есть гемолимфа?
— У папы обычная кровь, — вздохнула я. — Красная. Как у всех.
Лиза задумалась, потом торжественно объявила:
— Я хочу быть ветеринаром. Как папа.
— Конечно, дочка, — сказала я, вытирая слюни Миши. — Ты будешь кем угодно. Вот только сначала научись завязывать шнурки.
Когда я наконец усадила всех за стол, у меня было десять минут на то, чтобы выпить чай. Десять минут тишины. Я села на кухне с кружкой, вдохнула аромат зелёного чая, закрыла глаза...
И тут мой телефон завибрировал.
Я взяла его и снова увидела уведомление. Сайт клиника "Белый клык" выложила фото и видео. Я открыла. Там был Антон. Он стоял возле операционного стола, держал в руках здоровенную трубку, похожую на эндоскоп, и улыбался. Рядом с ним стояла Алина. Она поправляла ему маску. Не на себе — на нём. Поправляла. Своими длинными пальцами с идеальным маникюром, который я не могла позволить себе уже два года, потому что мы тратим все деньги на памперсы и развивашки.
Я почувствовала, как чай стал горьким.
— Вот же, — прошептала я, глядя на этот жест. — Зачем она трогает его маску? У него что, руки не из того места растут? Он что, сам не может поправить?
Я увеличила фото до максимума. Рассмотрела каждый пиксель. Я пыталась увидеть в его глазах то самое — смущение, трепет, огонь страсти. Ничего. Только усталость и сосредоточенность. Но я знала — женщины видят то, что хотят видеть. А я хотела видеть измену.
Почему? Сама не знаю. Наверное, потому что, если бы он изменял, это было бы объяснение. Это был бы ответ на вопрос: "Почему я чувствую себя одинокой?". Если бы он нашёл кого-то, я бы могла сказать: "А, вот оно что! Я ему просто надоела. Он нашёл молодую, красивую, без целлюлита и без трёх детей, которые висят на ногах как гири". Это было бы оправданием моей боли. А так — я просто страдаю без причины. И это хуже всего.
Но я же не была бы женщиной, если бы не включила режим "Шпион".
— Лиза, — сказала я, голосом, который не предвещал ничего хорошего, — пригляди за братьями. Мне нужно... в туалет.
— Мам, ты уже была в туалете, — сказала Лиза.
— Я ещё раз схожу, — соврала я. — У меня... ну, живот.
Я забежала в спальню, закрыла дверь и начала свою секретную операцию. План был простой: проверить всё, что связано с Алиной. Я открыла ноутбук, зашла на страницу Антона. Да, я знала пароль. День нашей свадьбы. Он бы удивился, что я помню, но я помню всё. Даже то, что он любит есть бутерброды с маслом и сыром, но не с колбасой, а я всё равно покупаю колбасу, потому что так дешевле.
Я зашла в его переписку с Алиной. Сердце колотилось, как бешеное. Пальцы дрожали. Я листала сообщения вверх, вверх, вверх.
"Алина, доброе утро. Подготовь документы на игуану".
"Ок, Антон. Уже готово".
"Отлично. Как там попугай?"
"Оживает! Ты гений".
"Оперируем завтра в 10".
"Приду. Спасибо".
Всё. Сухо. Официально. Скучно. Никаких смайликов, никаких сердечек. Никаких "ты сегодня прекрасно выглядишь". Ничего. Я чувствовала себя полной идиоткой.
Но я не сдавалась. Я полезла в его галерею. Там были фотографии детей, животных, каких-то рентгеновских снимков. И вдруг я увидела фото. Антон и Алина. Они стоят у здания клиники. Антон держит букет. Огромный букет. С белыми розами. И дарит его ей.
Боже мой.
Внутри меня всё оборвалось. Он дарит ей цветы. Ей. А мне он дарил цветы последний раз... когда? На восьмое марта? И то, это был какой-то чахлый букетик из супермаркета, который он купил на заправке, потому что забыл купить.
Я снова всмотрелась в фото. Букет. Белые розы. Он. Она. И улыбка на его лице. Такая же тёплая, как та, что он дарит мне, когда целует на ночь. Я почувствовала, как внутри меня поднимается волна гнева.
— Ну всё, — прошипела я. — Теперь я знаю.
В этот момент в дверь постучала Лиза.
— Мам, ты долго. У Миши снова какашечки.
— Иду! — крикнула я.
Я вышла с таким лицом, будто только что совершила убийство. Впрочем, я и совершила — убила свою самооценку, которая и так еле держалась на плаву. Я переодела Мишу, успокоила Матвея, который уронил планшет и требовал новый, и начала готовить обед.
Но мысли не давали покоя.
"Он дарит ей цветы. А мне — нет. Он улыбается ей. А мне — только когда я прошу. Он говорит: "Ты гений". А мне — "Ты устала, поспи"."
Я резала морковь и представляла, что это лицо Алины. Нож так и ходил по разделочной доске: вжик-вжик-вжик.
— Только попробуй, — шептала я, нарезая морковь крупными кусками, — только попробуй мне изменить...
— Мам, — сказал Матвей, глядя на меня широкими глазами. — Мам, ты с кем разговариваешь?
— С морковью, — ответила я. — Она у меня… грустная.
— Грустная морковь, — повторил Матвей и засмеялся. — Ты смешная, мама!
— Да, я такая, — улыбнулась я сквозь зубы.
Я поставила суп вариться, усадила всех за стол, дала каждому по тарелке и села напротив. Я смотрела на детей и думала: "А что я делаю? Я собираюсь разрушить семью из-за букета? Ну, подумаешь, подарил коллеге цветы на день рождения или на восьмое марта. Может, у неё день рождения?"
Я полезла в телефон и загуглила "Алина Ветврач". Нашла её страницу. И там, в заметках, было: "30 октября — день рождения". Сегодня было 29 октября. Наверное, он готовил подарок на завтра.