Сердце истинного вампира

Глава 30

– Панде Катаржина, ваш ход, – окликнул ее Дрозд.

Катаржина с трудом вырвалась из своих мыслей, вязких, как темная болотная топь, и вернулась к разложенным на столе картам.

– Так, выходит, вы знали мою мать, генерал, – сказала она, сделав ход и сожрав князем тигров пажа селок.

– Знал, хотя не могу сказать, что близко. Панде Ирена была загадочной и неуловимой, как полуденная тень. Не думаю, что хоть кто-нибудь знал ее достаточно хорошо. Я тогда, конечно, не был никаким генералом, мне приходилось скрываться от инквизиции. – Дрозд бросил косой взгляд на Домака, напряженно всматривавшегося в карты. – Я жил под личиной простого музыканта, игравшего в оркестре Зимнего театра. Знаете, я ведь очень неплохо играю на скрипке! Там мы с вашей матушкой и познакомились. Я, можно сказать, был ее поклонником, но потом все переросло в своеобразную дружбу. Она, конечно, догадывалась, что я не совсем прост, но, как и многие, принимала меня за выходца из малой знати – тех людей, которые когда-то пригрелись под кожистым крылом Вечного Императора. После восстания многие из них были казнены оборотнями. Те, кому удалось спастись, бежали из страны или прятались, скрывая свое происхождение. Потом ваша матушка вышла замуж за Главу, перестала появляться где-либо одна, и наша дружба прекратилась.

– Как же вышло, что она оказалась в вашем доме, беременная мной? – спросила Катаржина, вытягивая из колоды новые карты взамен тех, которые скинула.

– Мы однажды столкнулись на улице. Хотите верьте, хотите нет, но это была чистая случайность. Я вышел с утра на рынок за свежей хурмой и встретил ее – она пыталась стащить с прилавка кусок яблочного пирога. Выглядела она при этом… ужасно. Совсем не такая, какой я привык ее видеть. Одета была вполне прилично, хотя ее волосы, не смотря на жару, прикрывала плотная шаль, но ее кожа словно посерела, взгляд потух. Мне даже показалось в первое мгновение, что ее обратили в вампира, но нет, она оставалась простым человеком, только доведенным до иступленного отчаяния.

– Так она же была в положении? – влез в разговор Домак. – Беременность нелегко дается женщинам, знаю по моей Бланке. Могут быть и отеки, и тошнота, и много чего еще.

– Дело было не в тошноте и отеках, – Дрозд строго посмотрел на Домака, явно недовольный тем, что его перебили. – Говорю же, панде Ирена была в иступленном отчаянии! Она сбежала из дома с одним лишь саквояжем, и у нее совсем не было при себе денег. Мне стало ее жаль, я заплатил за тот яблочный пирог и предложил убежище в моем доме. Она ничего мне не рассказывала, но и без этого дело было ясное. Ведомство порядка искало ее по всему Содружеству. Если бы мой дом не был бы спрятан особым образом, то ее наверняка бы нашли. Я предлагал панде Ирене помощь в том, чтобы покинуть страну, но она никак не могла на это решиться. Ей не удалось взять с собой Игната, и она не могла найти в себе сил, чтобы его оставить.

– Мать никогда не бросит своего ребенка, – заметил Домак.

– Вот именно, – согласился Дрозд и, вытянув из вазы хурму, принялся ее с хрустом жевать. – В итоге она попросила меня помочь ей вернуться к пандеру Витольду. Чтобы тот не догадался, что она сама захотела сбежать, мы выставили все как похищение: будто бы ее схватило Алое братство – шайка переживших восстание высокородных вампиров, которых не до конца перебили. До восстания, знаете ли, холмы под Морнаво перерыли подземными ходами. Здесь даже был подземный дворец вроде того, в котором вы жили в Ирольске. Его так и не смогли найти оборотни, слишком глубоко уходили подземные туннели, и часть из них завалило во время землетрясения. В общем, я помог панде Ирене вернуться домой. Я понимал, что веду ее на верную смерть, и она тоже об этом знала. Когда через шесть лет я узнал о ее гибели, то ужасно огорчился, но совсем не был удивлен. Увы, все к этому вело.

Катаржина опустила взгляд на карты, но фигуры князей и крестьян расплывались перед ее глазами.

Дрозд был прав – дело было ясное. Ее мать была простым человеком. Она забеременела и попыталась сбежать от отца, но потом вернулась к нему, потому что не могла бросить Игната. Она родила Катаржину, и следующие пять лет все шло хорошо, а потом в Катаржине пробудился внутренний волк… Отец догадался, что она не его дочь. У оборотня-медведя и простого человека никак не мог родиться волчонок. Никак. Это значило, что мать изменила отцу с другим мужчиной. После этого она скоропостижно и загадочно умерла…

Катаржина тяжело дышала, сдерживая рвущуюся из груди боль. Больше всего на свете ей хотелось вскочить, выбежать на улицу, обернуться волком и нестись вперед, царапая ветвями бока и выбивая лапами пыль из земли. Ноги ее словно отнялись, и ей казалось, что если она попытается встать, то тут же упадет, как марионетка, которой перерезали нити.

Она тонула, все глубже погружаясь в темные воды боли, горечи и отчаяния. В уме крутилась ужасающая догадка, сложенная из костей, сгнившего мяса и спутанных волос, от которой она изо всех сил отмахивалась, но та все равно, щерясь, лезла ей в лицо. Катаржина не хотела верить, что отец убил мать, и виной всему была она сама, так не вовремя появившаяся на свет и оказавшаяся волком.

– Я все! – воскликнул Домак.

В его голосе звучало такое неприкрытое счастье и восторг, что Катаржина невольно подняла на него взгляд, забыв о собственном горе. Невероятно, что, когда ей самой так больно, что хрустят, скручиваясь, кости, кто-то другой может быть доволен жизнью!

Домак широко улыбался, поднимая пустые ладони. Он первым скинул все карты и одержал победу.

– Кто бы мог подумать, что вы окажетесь таким заядлым картежником, пандер Мариан, – недовольно пробубнил Дрозд, продолжая жевать хурму.

Домак же вскочил и принялся взбудоражено расхаживать по комнате, ероша волосы на голове. На лице его сияла широкая улыбка, делавшая его похожим на мальчишку.

– Я вовсе не картежник, но раньше, еще до того, как стать оборотнем, любил иногда сыграть партию-другую в компании друзей. А потом… Все они погибли на войне с Арлиссом, выжил только я, и играть стало не с кем. Кто бы мог подумать, что прежние навыки так меня выручат! Так что, вы выполните свое обещание, генерал Дрозд?

– Разумеется, выполню, я всегда держу слово. А что вы собираетесь потребовать у панде Катаржины? Вы ведь ни о чем не договаривались заранее.

Домак перевел взгляд на Катаржину, и та растерянно уставилась на него в ответ.