Страница 70 из 124
Ногти, которые ей срезали при подготовке к встрече с ним, за несколько дней успели отрасти. Катаржина поводила пальцами по стене и, найдя узкую щель между стеной и створками, подцепила одну створку кончиками ногтей. Дверца заскрипела, в недрах каменной кладки заскрежетал металл. Катаржина сжала зубы, со всей силой наваливаясь на дверцу. Будь она простым человеком, у нее бы ничего не вышло, но она была гораздо сильнее, чем любая обычная женщина или даже мужчина.
Со скрипом механизм поддался, и дверца отъехала в сторону. Обе створки – и внутренняя, и внешняя – одновременно отползли в сторону, открывая узкий портал в коридор. Каменная стена была толщиной не меньше вытянутой руки, а вырезанное в ней окошко совсем узким, лишь немногим шире, чем вентиляционная шахта, которую Катаржина до этого планировала использовать для побега.
Катаржина тяжело вздохнула, собираясь с силами. Она всегда была стройной, а после недавнего вынужденного голодания и вовсе истончилась, став хрупкой и худой, почти как Агнешка. Она была оборотнем, ее связки и суставы привыкли гнуться и тянуться, и все-таки она боялась застрять посреди стены. Что будет, если на нее наткнется патруль в этот момент? А если она и вовсе не сможет вылезти наружу? Так и задохнется здесь.
Плевать, хуже уже не будет!
Катаржина принесла пуфик, стоявший у туалетного столика, забралась на него ногами и, выдохнув, полезла в проем. Самым тяжелым оказалось просунуть плечи. Катаржина вся изогнулась, чувствуя, как тянутся связки, как трещат, грозя выскочить из суставов, кости. Руками она ухватилась за дальний край стены и попыталась подтянуть себя наружу. Она едва не застряла, проклиная свою большую грудь, но все же сумела протащить верхнюю часть тела вперед, сдирая кожу до крови и, кажется, все-таки вывернув плечо.
Дальше должны были пролезть бедра, но они не влезали в оконце. Катаржина осталась висеть в стене, каждый вздох в пережатой грудной клетке давался тяжело. Ее голова, руки и плечи оказались в коридоре, а бедра и ноги торчали в комнате.
Она подумала о том, что сглупила. Нужно было поголодать еще пару дней, и она, может быть, пролезла бы. Или подготовиться получше и смазать все тело мылом.
Вдалеке послышались шаги. Похоже, сюда снова приближался патруль.
Катаржина заскребла ногтями по стене, не зная, что делать. За то, что она напала на Хонзу и воспользовалась телефоном, ей переломали ноги. А что с ней сделают за попытку побега? Думать об этом не хотелось.
Она выдохнула, стараясь выдавить из себя весь воздух, уперлась руками в стену, извернулась, заставляя бедренные кости сместиться, протолкнула себя через портал и сползла на пол, едва не упав вниз головой. В другой ситуации она бы попыталась закрыть дверцы, и тогда о ее побеге не узнали бы еще несколько дней. Но сейчас на это не было ни времени, ни сил. Шаги были совсем рядом, ей нужно было уходить.
Поднявшись на ноги, Катаржина бросилась в противоположную от патруля сторону, ее босые ноги неслышно ступали по каменным плитам пола. Она бежала так быстро, как только могла, несмотря на боль в бедрах, плечах и груди. Похоже, она все-таки что-то себе вывернула, а может, и сломала.
Вскоре на пути попалась развилка, и Катаржина бросилась наугад, надеясь, что этот путь приведет к винтовой лестнице, о которой упоминала Дана. Шаги и голоса доносились уже отовсюду. Она металась, то прячась за выступом стены, то проскальзывая в появлявшийся на пути проход. Подземный лабиринт казался бесконечным.
Дана говорила, что лестница находится на пересечении всех коридоров. Катаржина отчаялась ее найти, когда, забежав за очередной поворот, оказалась в круглом зале. В него выходило не меньше дюжины других проходов, а по центру, пронзая его насквозь, тянулась винтовая лестница без перил и ступеней.
Шаги охраны были совсем близко. Они словно приближались со всех сторон.
Катаржина бросилась к лестнице и устремилась вниз, на ходу сбрасывая одежду и оборачиваясь волком. Останься она во время спуска человеком, то непременно переломала бы себе ноги, но и волчице приходилось нелегко. Она летела широкими прыжками. Преодолевая один за другим подземные этажи, она краем глаза видела всполошенных людей. Кто-то пытался стрелять в нее, кто-то кричал и требовал, чтобы она остановилась.
Она неслась, под конец развив такую скорость, что не смогла бы уже затормозить, даже если бы захотела. Несколько последних этажей она преодолела кубарем и проехала еще не меньше десятка шагов на пузе по гладким мраморным плитам пола.
Катаржина кое-как поднялась на лапы. По всему телу, от бедер до грудины, разливалась боль, но ждать, пока она утихнет, было нельзя. Она огляделась: из круглого зала вперед вел лишь один коридор. Высокие своды поддерживали витые колонны. Должно быть, когда-то в нишах в стене стояли свечи или горели масляные лампы, но сейчас все кругом заливал непроглядный мрак, который, конечно, не мог быть преградой для волчьих глаз, прекрасно видевших в темноте.
Катаржина бросилась вперед. Коридор вывел к подземной реке, над которой был перекинут веревочный мост. Не задумываясь о том, не прогнили ли доски и не истлели ли державшие их веревки, она галопом пронеслась над бушующим потоком.
Катаржина мчалась дальше сквозь тьму. Подземный коридор мягко опускался все ниже. Странно, что на пути ей и не встретилось ни одного поста охраны.
Вскоре ей пришлось сбавить ход: дорогу преградили запертые ворота. Катаржина остановилась и обернулась человеком. Как бы ни были сильны и ловки волки, открывать двери они не умели.
Ворота оказались заперты. Оглядевшись, Катаржина увидела торчащий из стены рычаг. Навалившись на него всем весом и уперевшись ногой в стену, она с трудом сумела потянуть его вниз. Кажется, Тамара говорила, что Вечный Император недолюбливал технологии, но, похоже, некоторые из его детей придерживались иных взглядов.
Разбираясь с рычагом, Катаржина заметила еще кое-что. На стене, мигая красной лампочкой, висела камера. Теперь понятно, почему не было охраны. Чем ставить посты глубоко под землей, гораздо удобнее протянуть провода и повесить камеры.
Прежде чем пройти сквозь ворота, Катаржина подпрыгнула и, сорвав со стены, разбила камеру об пол. Стоила такая небольшая и ладная игрушка дорого и наверняка была привезена из Арлисса. Она улыбнулась, думая о том, как будет кусать от злобы локти Хонза, когда узнает, как она обошлась с его собственностью.