Страница 69 из 124
Глава 24
На третий день ей принесли еду. Внутрь комнаты больше не входили, поднос с сырым мясом передали через небольшое оконце, врезанное в стену. Раньше Катаржина и не замечала, что оно там есть, настолько изящно была выпилена покрытая узорами дверца, сливавшаяся с панелями.
Она лежала на кровати, пялясь в потолок, когда это оконце со скрежетом отъехало в сторону. Скорее всего, им управлял сложный, вмурованный в стену механизм. Осторожно поднявшись на все еще нывшие ноги, пошатывавшаяся Катаржина подошла к оконцу. Оно было узким, вырезанным прямо в каменной кладке, по обе стороны находились железные дверки: одна вела внутрь ее комнаты, а вторая – в коридор.
– Вот, возьмите, – сказала стоявшая по ту сторону Дана, протолкнув внутрь оконца небольшой поднос с вырезкой.
У Катаржины едва не потекла слюна по подбородку от его дразнящего сладковатого запаха. Она схватила мясо и принялась запихивать его в рот, тут же глотая и почти не жуя. В этот миг ей было плевать, было ли оно нашпиговано сывороткой. Она была так голодна, что желудок жрал себя изнутри.
Странно, но Дана не ушла, а продолжала смотреть на нее с другой стороны. Во взгляде ее темных глаз не было злорадства, которое Катаржина ожидала увидеть. Напротив, ей казалось, что там сквозит сочувствие.
– Вам лучше? – спросила Дана, когда Катаржина закончила заглатывать мясо. – Ваши ноги… Выходит, они уже зажили?
– Как видишь, – подтвердила Катаржина, вертя в руках металлический поднос.
Он был отлит из мягкого металла вроде алюминия и оказался таким легким и тонким, что его едва ли получится использовать в качестве оружия. Вздохнув, Катаржина засунула его обратно в оконце.
– Мне жаль, – пробормотала Дана, опустив взгляд. – Отойдите назад, мне пора идти. У меня есть с собой пистолет с серебряными пулями, так что не думайте…
Катаржина вздохнула. Сама по себе Дана была ей симпатична, но она подумывала о том, чтобы схватить ее за руку и… Что бы она стала делать дальше, Катаржина не знала. Может, просто угрожала бы и попыталась шантажировать тем, что и вовсе оторвет ей руку. Все равно вряд ли у Даны были с собой ключи от ее комнаты. Хотя, может, и были.
Отойдя назад, Катаржина села на кровать. Дана почему-то мешкала, не закрывая окошко, и вместо этого стояла снаружи, пялясь на нее и словно размышляя о чем-то своем.
– Ты знаешь, что с Яковом? – спросила Катаржина.
Она не была уверена, что Дана ей ответит, но решила попытать судьбу.
Та помедлила, но все же сказала:
– Он тоже заперт. Пандер Хонза обманом сумел вколоть ему серебряную ртуть.
Катаржина подняла брови. На мгновение ей стало страшно за Якова. Серебряная ртуть использовалась во время восстания против вампиров, но теперь ее практически не применяли. Даже власти Содружества сочли такой способ слишком жестоким и антигуманным. Если их и надлежало казнить, то гораздо проще и правильнее было отрезать голову, воспользоваться осиновым колом или, на худой конец, серебряными пулями, но серебряная ртуть… Попадая в тело вампира, она заставляла его испытывать невыносимую боль, такую, от которой узлом скручивались жилы, глаза выпадали из глазниц, а язык опухал и вытягивался, свисая потом до ключиц.
Во время учебы Катаржина видела фотографии с вампирами после пыток и казней серебряной ртутью. Она была не из слабонервных, но даже ее потом еще долго мучили кошмары. Любой обычный вампир от серебряной ртути умер бы, но Яков же был истинным.
– Что с ним? – дрогнувшим голосом спросила Катаржина. – Он жив?
– Жив… наверное, – неуверенно ответила Дана. – По крайней мере, был таким, когда его заперли в Нижней обрядовой.
– Нижней обрядовой?
Само название ее не удивило. Она слышала о том, что Вечный Император и его дети принадлежали к темному культу, само упоминание о котором было стерто после восстания. Ничего странного, если в подземном дворце, построенном когда-то вампирами, было отдельное помещение для обрядов.
– Да, это комната в самом низу комплекса. Туда ведет винтовая лестница, она находится по центру на пересечении всех коридоров, – любезно пояснила Дана. – Простите, мне пора идти. Отдыхайте и восстанавливаетесь пока. Скоро состоится ваша свадьба с пандером Хонзой. Вы должны быть красивой.
Дана ушла, оконце со скрежетом закрылось. Дверки мягко встали в пазы, вновь слившись с деревянными панелями. Если Катаржина раньше их не замечала, то теперь точно знала, где они находятся.
Она немного посидела на кровати, разглядывая собственные босые ноги в рваных чулках. Кости еще немного ныли, но чувствовала она себя гораздо лучше.
Катаржина не сомневалась в том, что Дана не просто так пришла к ней одна и принесла мясо. Знал ли Хонза, что она была здесь? Едва ли. К тому же она так доходчиво и подробно рассказала, и где Яков, и как до него добраться, что выводы напрашивались сами собой.
Наверняка Дана преследовала ей одной понятную цель. Катаржине не очень хотелось становиться инструментом в неясной игре, шедшей между членами подземной мафии, но иного выбора у нее не было. Она сытно поела и была полна сил, сломанные кости почти не беспокоили. Если она не воспользуется возможностью сейчас, то другой ей и не предоставится.
Поднявшись на ноги, Катаржина вновь подошла к оконцу, скрытому в стене. Какое-то время она просто прислушивалась. Мимо, грохоча ботинками и переговариваясь, прошел патруль. Значит, теперь они еще нескоро вновь здесь появятся.
Подождав, пока патруль отойдет подальше, Катаржина принялась за дело.
Возможно, в этой комнате когда-то жили пленники вампиров, потому здесь стояла особенно прочная и толстая дверь, а в стене было вырезано оконце, чтобы передавать еду. Внутри были все условия вроде хорошей вентиляции и ванной комнаты. Говорили, что у вампирской аристократии было в моде заводить себе фаворитов среди людей – тех, кого они держали при себе, чтобы регулярно сцеживать кровь. Страшная судьба, если подумать. Катаржина предполагала, что один из таких фаворитов и занимал в свое время эту комнату.
Помещение было предназначено для того, чтобы держать взаперти людей, но не оборотней, и этого-то Хонза и не учел.