Сердце истинного вампира

Глава 17

Из тьмы показались две фигуры: одна маленькая, закутанная, словно шар, в теплые одежки, а вторая высокая и долговязая, в фуфайке нараспашку.

Катаржина выдохнула, сердце все еще иступлено билось в груди.

– Лора, как ты только додумалась уйти одна в лес?! – воскликнула она, а затем перевела взгляд на Якова, державшего ее за руку. – Как ты ее нашел?

– Мы просто наткнулись друг на друга, – пояснил он с улыбкой, словно ничего не произошло.

– Я жду объяснений! – Катаржина снова посмотрела на Лору.

Щеки девочки, и так красные от мороза, раскраснелись еще больше, а глаза налились влагой.

– Я… я собирала хворост и не заметила, как…

– Ты врешь! – перебила Катаржина, глубоко вдыхая колючий воздух.

Лора скривила губы, точно готовая заплакать.

– Не кричите на нее, панде, – заступился Яков.

Катаржина почувствовала, как приливает к лицу кровь. Ее в детстве всегда жестоко ругали, если она делала что-то не так, как хотели взрослые, и теперь она не знала, как можно поступить иначе. Но, быть может, Яков был прав и кричать на девочку не стоило.

– И чего тебя в лес-то понесло? – присев на корточки перед Лорой, чуть мягче спросила Катаржина. Она поправила на девочке съехавшую шапку и туже затянула шарф.

Нижняя губа Лоры дрожала.

– Панде Лора думала, что в лесу живут феи, и хотела на них посмотреть, – ответил вместо нее Яков.

Катаржина выпучила глаза.

– Лора, у тебя же лучшие оценки в классе! Как можно верить в такую ерунду?

– Эвзен говорил, что феи есть! Он сам их видел, когда… – принялась оправдываться Лора и сразу осеклась.

– Когда – что? – переспросила Катаржина.

Глаза девочки забегали. Дыхание участилось. Она явно собиралась ее обмануть и сжала губы, отказываясь отвечать.

– Эвзен и Томаш ходили вчера к лесу, – объяснил Яков и тихо добавил: – Мои белки видели, как они возвращались.

Катаржина нахмурилась. Детям запрещалось ходить в лес без взрослых. Во-первых, в нем было легко заблудиться и окоченеть насмерть, а во‑вторых, наткнуться на стаю волков или медведя-шатуна. Впрочем, это были не ее проблемы. Эвзен, Томаш и Лора – ученики Тамары, а нее ее.

– Пойдемте к деревне, панде, – мягко предложил Яков.

Катаржина вспомнила, что на краю леса ее ждут еще восемь оболтусов, и хорошо, если они не разбрелись в разные стороны, пока ее не было. Из головы не выходил и запах гнили, который она почувствовала до того, как встретила Якова и Лору. Она встряхнула головой, выкидывая мысли о мерзкой вони. Скорее всего, это была дохлая белка, разлагавшаяся в дупле. Хотя какое разложение в такой лютый холод?..

Неважно! Все это не ее проблемы! Она застряла в этой дыре лишь временно и то потому, что Яков не может пока уйти.

Катаржина почти бежала. Лора за ней не поспевала, и Яков усадил ее себе на закорки. Разговоры они оставили на потом.

Выбежав на поляну, Катаржина чуть не упала, но скорее от неожиданности, чем из-за попавшего под ноги корня. Кроме детей возле кучи хвороста ее ожидала Тамара, бледная, словно едва восставший вампир.

– Как ты могла оставить детей одних?! – прошипела Тамара, мгновенно оказавшись рядом с ней. Она точно использовала какое-то колдовство, чтобы двигаться с такой скоростью.

– А что я должна была делать? Бросить Лору на съедение волкам в лесу? – так же тихо ответила Катаржина.

Обе прекрасно понимали, что им нельзя ругаться перед детьми, уж точно не в полный голос.

– Ты… ты должна была позвать меня, отвести остальных детей обратно к школе. Позвать кого-нибудь.

– Где бы я тебя искала?

– Панде, давайте не будем ссориться, – предложил Яков, опустив Лору на землю. – Дети явно замерзли. Лучше вернуться обратно в школу.

Тамара все еще выглядела так, словно хотела оторвать Катаржине голову и забросить ее на верхушки елок, но Яков был прав. Губы у сгрудившихся вокруг детей уже были синими, щеки красными, а носы подозрительно хлюпали.

Прихватив собранный хворост, они направились в деревню. Яков вызвался помочь и тащил на спине самую большую охапку. Впереди всех шла Тамара, за ней гуськом топали дети.

Лора оказалась в центре внимания: она громким шепотом рассказывала о том, как пошла в лес, а остальные слушали, раскрыв рты. Эта хулиганская выходка явно помогла ее репутации – едва ли когда-либо еще к ней проявляли такой интерес.

Катаржина вздохнула, вспоминая свои школьные дни и проделки, что она устраивала, чтобы заполучить популярность.

– Не думал, что вы так любите детей, – сказал Яков.

Они шли рядом в самом конце их маленькой процессии.

– Как ты мог усомниться в моих чувствах к детям? – недовольно покосилась на него Катаржина.

– Когда я вас только встретил, панде, то и подумать не мог, что вы окажетесь такой хорошей нянечкой. Вы совсем не похожи на человека, который будет так возиться с детьми.

– Да? А на кого я тогда похожа?

– Вы мне сначала показались очень вредной и даже жестокой, но сейчас я вижу, что вы сами для себя решили поступать правильно и помогать людям, несмотря на ваше темное нутро и тягу ко злу.

Катаржина оторопела. Она уже не понимала, пытался он ее оскорбить или делал ей комплимент.

Яков бросил на нее смущенный взгляд и поспешил сменить тему.

– Но знаете, Тамара вас очень хвалит.

– Да, неужели? – с сомнением протянула Катаржина.

– Да, хотя она терпеть не может оборотней, даже больше, чем вы вампиров, но говорит, что вы хорошо умеете ладить с детьми. А мне кажется, что где-то внутри вы очень хорошая и, может быть, даже добрая.

Катаржина споткнулась и чуть не упала – второй раз за день, чего обычно с ней не бывало. Яков успел поддержать ее за локоть. Их взгляды встретились. Глаза вампира, серые и прозрачные, как горный хрусталь, горели теплом, обволакивающим и ярким. Он улыбался так светло и радостно, словно ничего необычного и обидного не говорил только что.

Не выдержав, Катаржина отвернулась. Если бы он только знал, глупый, застрявший в вечности мальчишка, насколько она злая и жестокая, что только и видит, как вырвет из его груди сердце, то и руки бы ей не подал. Она ощутила горечь и стыд. На мгновение ей стало невыносимо, что она так с ним поступает. Но выбирая между ним и жизнью отца, она не колебалась ни на миг.