Страница 64 из 81
колени. Умолять его. Но вижу по лицу, что он непреклонен.
Резко дёргает меня и толкает к дому. Второй мужчина идёт следом.
— Я переодеться, — говорит Ратмир, когда мы втроём заходим в дом. — Есть что? — спрашивает
у мужчины.
— В шкафу посмотри там. Что-то должно быть. Артур, — тот берёт его за рукав. — Может,
всё-таки, в больницу? Или сюда врача вызовем?
— Ты сбрендил?! — цедит Артур зло. — Нахрена?! Чтобы всё впустую?! — Нельзя, блять. Нельзя.
Сам знаешь! Посторожи девчонку, — кидает на меня злобный взгляд и уходит.
Теперь я в комнате вместе с незнакомым мне мужиком.
Он стягивает с лица маску и громко вздыхает.
— Отпустите меня… пожалуйста… — зачем-то шепчу я.
И ведь знаю, что бесполезно! Но всё равно пытаюсь хоть что-то предпринять.
— Нельзя, — грубый рык. — Слышала же. Из-за тебя, сука, чуть всё по пизде не пошло! Просто
заткнись, блять!
Его грубость пугает ещё больше. Но вдруг он словно резко меняется.
Косится на меня и мне кажется, я даже жалость вижу в его глазах. Или мне только кажется?
— Я домой хочу, — пробую надавить на жалость, голос дрожит, в нём сквозит отчаянная
надежда. — Пожалуйста…
— Нет, — резко мотает головой, взгляд исподлобья — холодный, непреклонный. — Нельзя. Пока
нельзя. Надо переждать.
— Чего переждать?! — мой голос срывается на крик, внутри всё сжимается от бессилия. —
Дождаться, пока меня убьют?!
— Артур захочет — сам всё расскажет, — вздыхает он, отворачивается, словно ему тяжело
смотреть на меня. В его плечах — усталость, в движениях — обречённость.
— Не расскажет, — бурчу обиженно, сжимая кулаки. — Он вообще не говорит со мной. Он…
Запинаюсь на полуслове. Зачем я это всё вываливаю незнакомому человеку? Кто он мне? Почему
я вдруг решила, что он поймёт? Внутри — стыд, жгучий, колючий.
— Дура ты, — качает головой мужик, и в его голосе — не злость, а какая‑то горькая, усталая
правда. — Артур переживал за тебя! Если бы он не сказал за тобой ехать, что было бы с тобой?
Понимаешь хоть?!
Прикусываю губу до боли. Перед глазами — вспышка: та комната, тот мудак с расстёгнутой
ширинкой, его липкий, мерзкий взгляд… Сглатываю, пытаясь унять подступающую тошноту. Тело
покрывается холодным потом, пальцы сжимаются в кулаки.
— То‑то, — хмыкает мужик, но в его смехе нет ни капли веселья. — Кто спас, блять, тебя?!
Дура! Так. Ладно. Сами тут решайте. Сейчас Артур выйдет — и поеду я.
— Возьмите меня с собой! — кидаюсь к нему, хватаю за рукав, пальцы дрожат, голос срывается.
— Пожалуйста! Я не могу здесь… не могу!
— Артуру помощь нужна, дура, — говорит уже зло, резко выдергивая руку. В его глазах —
раздражение, но за ним — что‑то ещё. Тревога? Забота? — Его порезали, когда он полез за
тобой! На кухне аптечка. Сам он не будет. Знаю его. У него, блять, всё так пройдёт. Само.
Поэтому ты обработай.
Я замираю. Слова врезаются в сознание, как острые осколки.Его порезали…
Внутри — вихрь эмоций: страх, вина, растерянность. Смотрю на мужика, но он уже
отворачивается, идёт к двери.
— Артур? Ну, ты как?
— Нормально, — слышу голос Артура.
Оборачиваюсь. Он спускается, держась рукой за бок.
— Я поехал. Узнаю, как там чего, — говорит мужик. — Если что, звони. Жрачка там, на кухне.
Должно хватить. Но, если что, я на связи.
— Ты не звони, — кидает ему Артур. — Я сам позвоню.