Страница 6 из 63
— Я видела вас на сцене, Тацуя-сан. Вы горите своим танцем, и завораживаете зрителей. Я ещё тогда сказала, что сцена вам мала, и сейчас готова это снова, на трезвую голову, подтвердить. Опять же, у вас есть шанс впечатлить не только меня, но и господина Юн, а там, глядишь, не только срочные и разовые контракты будем вам предлагать. Попробуйте. Всю ответственность нынче беру на себя.
— Я согласен. — Тацуя негромко стукнул ладонью по столу. — Что нужно танцевать и сколько?
— Ровно то, что вы умеете и любите. Фламенко! — Госпожа Юн экспрессивно взмахнула руками, рукавами чуть не снеся свой пустой бокал из-под холодного чая, но её муж спокойно успел сдвинуть его на середину стола. Женщина смутилась. — Простите, я иногда бываю неловкой.
— Какие наши дальнейшие действия, господа Юн? — Тацуя решил сохранять спокойствие до конца. Потом обдумает и эту экспрессивную даму, которая оказалось совсем не похожей на ту изысканную невесту, что он запомнил, и её мужа, совершенно не обращавшего внимания на столь явные нарушения правил, да ещё и самого ими пренебрегающего. Контракт они предлагают разовый, всего на два выступления, но и за это время можно узнать, что из себя они представляют как концертная компания и стоит ли с ними продолжать работу. Стриптиз, конечно, приносит денег, но всё будет, как и раньше, с его первой танцевальной труппой. Он достигнет определённого возраста и женщины перестанут его заказывать, как ни старайся. Ну и обновление танцевального состава всё равно нужно, он всё чаще занимается хореографией с молодыми участниками клуба, но если уж преподавать, то точно не мужской стриптиз.
Концертная площадка тоскливо напомнила Тацуе о тех временах, когда танцевальная труппа, с которой он работал несколько лет, гремела по всему миру. Они увидели много интересных стран, правда, всё как-то в окно транспорта, потому что жизнь напоминала фильм про сурка: проснулись — репетиция — концерт. Когда на его место взяли более молодого танцора, он почти год страдал, работал где попало, не желая возвращаться в Японию. Предложение из «Five» было неожиданным, но спасительным. В клубе работала практика индивидуальных номеров и разрешали выступать в любом жанре, разумеется при условии, что это понравится зрителям. Кто-то ставил пилон, кто-то специализировался на воздушной акробатике. Он, вот, посвящал свои номера любви к фламенко. Испанские ритмы всегда заставляли его сердце гореть от желания, и хотелось верить, что зрители ощущают и принимают его чувства к этому танцу. И надо же, ему предложили вернуться снова на большую сцену.
Он стоял в тёмном зрительном зале и смотрел, как работники сцены готовят всё к выступлению. Концерт, в общем-то, предполагался простым с точки зрения серьёзных масштабных шоу. Да и зал небольшой, не больше полутора тысячи мест. Но монтажники всё несли и несли оборудование, размечая сцену для установки платформ второго яруса.
— Вспоминаете былое или волнуетесь? — Илла бесшумно подошла к мужчине и остановилась, разглядывая сцену. — Главное, не забыться, где вы сейчас танцуете, и не скидывать с себя одежду.
Тацуя улыбнулся. Госпожа Юн тонко уловила настроение и попыталась шуточкой его взбодрить.
— Я не волнуюсь. Хотя нет, конечно, волнение немного есть, оно всегда перед выходом на номер присутствует. Нет страха.
— Согласна. Излишняя уверенность часто мешает.
— Вы говорили, что выступать будут, в основном, студенты. Я не очень на них похож.
— Со сцены никто не поймёт, насколько вы взрослый. Мне тоже придётся принять участие, как раз с вами один из номеров будет. Моё место наверху, — она махнула рукой в сторону площадок, на которые как раз цепляли тросы. — Танцорам отдали всю сцену, а певцов и инструментальных исполнителей поднимут метра на три вверх.
— Звучит опасно.
— Вот сейчас и попробуем как раз всё прогнать. Вам выслали тайминг, каким номером выходите и с кем?
— Да. С группой я уже встретился, всё обговорили и успели немного порепетировать.
— Когда успели? — удивилась Илла, но ответа ждать не стала, устремившись навстречу режиссеру — пора занимать свои места, чтобы успеть собрать все номера в обстановке настоящего концерта. Собственно, такой концерт происходил каждый год в университете, площадка не менялась, поэтому сотрудники зала ни о чём не беспокоились. Зато исполнители, первый раз принимающие участие в таком масштабном действии, волновались не по-детски, и не важно, студенты это или взрослые приглашенные гости.
Волнение не покидало и после репетиции. Илла внимательно проверила вещи, всё ли забрала из зала, посмотрела рабочую почту и телефон. Везде тихо. Странно. И только ближе к полуночи ситуация прояснилась. Когда чета Юн поздно вечером после репетиции добралась до дома, Иллу настиг звоночек из прошлого. Оксана, которая обычно посылала милые сообщения про свою собаку, занятия музыкой и собственные достижения в ней, даже про возвращение в бассейн, прислала паническое голосовое сообщение об очередном срыве отца и том, что она сбежала из дома.